***

Ольга и Алик вели беседы далекие от предвкушения беды. Они придавались воспоминаниям.

- Ты расслабилась, - заметил он. - Теодор на тебя подействовал.

- И ты издеваешься! Не ждала.

- А что удивительного. Другой мужчина, ты переключила внимание и отпустила ситуацию с Игорем. Вы уже смотрите друг на друга спокойно, не фальшивите в общении.

- Слащаво выглядело?

- Было немного. Нарочито. Специально.

Она вздохнула.

- Может, дело и в Теодоре. Вот с ним мне было и слащаво, и нарочито, - согласилась она. - Я ощутила разницу. Не захотела больше притворяться. Чтобы не творилось между нами с Игорем, но какой-то уровень доверия у нас есть. Можно я у тебя спрошу? Мне больше ни к кому не хочется обращаться. Ты мне как-то ближе в таком вопросе.

- Спрашивай, ради Бога.

- А если это очень личное?

- Очень-очень? - он улыбнулся ей подкупающе. - Спрашивай.

- Что-нибудь изменилось, когда ты и Эл стали мужем и женой? Я не об обещаниях, не о церемонии.

- Ты в том смысле хорошая ли Эл любовница?

Оля округлила глаза.

- Алик! Ты набрался местного жаргона?!

- Тиамит тоже нас так назвал. Он не сказал, что мы поженились, он сказал, что мы стали любовниками, - Алик ничуть не смущаясь, не сердясь, продолжал улыбаться. - Я понял, о чем ты спрашиваешь, можешь дальше не краснеть, а то закипишь. Я без оглядки под присягой скажу, что она для меня самая желанная женщина. И изменилось все очень значительно. Ощущения такие будто ты стрела, которую долго держали в натянутом луке, а потом отпустили. Как можно такое описать. Что уж тут таить. Я ждал этих времен очень давно. Я счастливый, влюбленный и теперь женатый человек.

- А Эл?

- Эл? - он опять улыбнулся. - Эл занимается тем, что меня изучает. Для Эл страсть - одно из множества колебаний в этом мире.

- Что же это получается? Эл относиться к страсти, как любой другой сфере жизни?

Алик улыбнулся широченной улыбкой, а потом просто засмеялся.

- Да. Она швыряет в меня свои полные нежности взгляды, как монетку в стенку. Ее любовь такая же, как все что она делает в жизни. Она проявляется с той же энергией, как все, что она творит.

- Эл любит так же, как стреляет? Или летает? - Оля улыбнулась, но как-то натянуто.

- Так же как учит боевому искусству, - добавил он, усиливая ее неуверенность и непонимание. - Для простого обычного человека кульминация его чувств зависит от спектра его возможностей, от его сознания. Чем оно выше, тем шире спектр восприятия. Поэтому скольких людей не спроси о любви, всяк скажет свое слово, а страсть порой вообще - нечто неосознанное, из области инстинктов. Кто как способен, так и понимает. А если речь идет о существе иного порядка, то тут все проистекает от его силы, от осознания себя частью некоей волны, от созвучия с тем, кто именуется любимым существом. Принцип похож, но спектр гораздо шире. Я не понимал, что значит погрузиться в любовь до самозабвения. С Эл я пережил состояние, когда ты теряешься, перестаешь существовать отдельно. Это нельзя описать, такое нужно пережить.

- Со мной такого никогда не произойдет, - вздохнула она.

- Не произойдет, если ты сама не захочешь, - согласился он с сожалением в голосе.

- Я всего лишь простой человек. Ты думаешь, что я смогу пережить подобное с Игорем?

- Не пугайся моих слов. Но почему же с Игорем? Если здесь тупик, то не упирайся в стену, обойди ее.

- И это говорит человек, который нам обоим друг.

- Именно, потому что друг. Я и при Игоре такое повторю. Если ты не можешь в этом случае хотя бы потерять голову, то возможно случай не тот.