- Ваши деньги я положила в потайной карман.

- Спасибо.

- Бегите, я попробую их отвлечь. Я не скажу, что вы тут были, поговорю с дежурным, он тоже не скажет. Они не станут вас преследовать, это не в их интересах.

- Я не могу.

- Поймите, Эл не просто суровый человек, у нее иные взгляды на общечеловеческие принципы. Ради своих друзей, уходите, она вас не пощадит. Вы угрожаете ее людям и планам, она вас в клочья растерзает.

Эдвин вдруг улыбнулся.

- Вы как отец говорите. Я нервничал сильно. Тогда он и сказал: "Если почувствуешь, что запутался, или произошел сбой, кидайся прямо к ней. Не бойся, она поможет, она за своих горой стоит, горло перегрызет". Он считал, что я для них свой.

- Уходите, пожалуйста, Эдвин, я умоляю. Исчезните.

Она увидела тот же упрямый взгляд, которым он смотрел за столом.

- Это унизительно. Бежать.

- Эл не шутила. Если придет Ванхоффер, вам грозит высылка отсюда. Эдвин, вы не глупый, вы - ученый, а не патрульный, это видно. Скройтесь, и у вас появится шанс продолжить свою работу.

- Как вы собираетесь защитить меня?

- У меня есть, что им предложить, - тихо, но твердо сказала она. Потом достала из кармана ключ. - Прямо, потом по лестнице вниз, там черный ход, он ведет в переулок, из переулка на параллельную улицу и до скобяной лавки, там всегда стоит фиакр.

Эдвин двинулся по коридору, Диана сделал строгое лицо, подождала мгновение, собирая волю в кулак, и вошла в столовую. Эл и Дмитрий сидели рядышком, совсем близко, казалось, они заняты друг другом, как влюбленные. Эл что-то рисовала карандашом на листке бумаги, водила по одной линии из стороны в сторону, не зная, куда еще двинуть грифель или зачеркивала то, что там было. Диана подошла. Первым побуждением было гордо заявить, что она отпустила патрульного. Побоялась, что они его быстро нагонят вдвоем.

- Что вы решили? - задала она вопрос вполне уместный в такой ситуации.

В ответ они молчали. Эл подняла на нее глаза и вдруг слабо улыбнулась. Диане показалось, что ей известно, что произошло только что, за этой улыбкой прячется гнев, глаза Эл были какими-то особенно темными.

Диана поняла, что пора переходить к делу.

- А с какой вы планеты, Эл? Как называется ваш мир?

Эл подняла брови.

- Это система миров. Не такое образование, как наш. С названием - трудно, - Эл замолчала, ожидая следующего посыла собеседницы.

- А почему вы не там?

- О, это длинная история.

- Эл, я понимаю, что вы иначе мыслите, мне теперь это особенно понятно. У меня к вам предложение. Я не стану ставить Карла в известность о вашей осведомленности, странных происшествиях, ошибке Дмитрия, обо всем, что я знаю, а вы оставите Эдвина в покое.

Эл снова улыбнулась. Она опять молчала, рассматривая Диану слишком внимательно, зная, что парализует ее своим взглядом. Дмитрий подозрительно молчал, Диана ничего не видела вокруг кроме лица Эл, хотела понять его молчание, глянула и увидела, как он тоже наблюдает за ней, закусив свою по мальчишески пухлую нижнюю губу, готовый разразиться очередной непредсказуемой ее умом выходкой. Они знают.

- Это в чем же я не так мыслю? - спросила Эл.

У Дианы не было конкретного ответа на этот вопрос, вернее она не могла себе позволить обвинить Эл в неэтичном поведении. Или вернее она чувствовала, что ее попытки объясниться не будут поняты. В Эл жила какая-то упрямая убежденность в собственной правоте. Диана не чувствовала, что может пробить эту стену, не хотела тратить силы.

Почему они медлят? Или не знают.

Заскрипела дверь, и Карл Ванхоффер с приветствием вошел в столовую. Не накрыли к ужину, Диана встрепенулась, она забыла отдать распоряжение.