- Эл, тут я бессилен. Вы во всей полноте власти можете прибегнуть к праву старшего по рангу, но если мы допустим ошибку, последствия будут катастрофические для всех. Вас обвинят в мошенничестве, Эдвина выгонят из патруля, а здесь через две недели весь контингент нашего отделения сменят подчистую. Вы понимаете, чем мы рискуем. Провал одного и наше укрывательство может обернуться худшим вариантом для всех. Мне нужно подумать, хотя бы два дня.

- Боюсь, времени у нас мало, если сегодня не решим, что мы сообща будем делать, то завтра можем оказаться в тупике. Эдвин уйдет отсюда, а искать его придется нам, в мои планы не входит гоняться за ними.

- Эл, я тридцать лет руковожу исследователями и наблюдателями. За свои годы я повидал достаточно, чтобы определить, что ваши подозрения оправданы. Действительно в вашем случае было бы проще, если бы я оказался недружелюбным и подозрительным. Если бы дело было в нас с вами. Увы, такой институт, как наш, где риск оказаться неправым влечет за собой человеческие жертвы, заставляет многих руководителей вести свою игру, дабы не оказаться в числе виновных. На моей памяти пропадали очень многие. Время жизни человека в патруле еще пять лет назад была около трех-пяти лет, он непременно пропадал. Вот почему я был рад, что вы были патрульными - это хоть какая-то гарантия, что вы возвратитесь сами в случае сбоя. Да и осторожности, и внимательности к мелочам у патрульных больше. Но никакие знания вам не помогут, если вы попали в чью-то интригу. Как бы не были моральны наши кодексы, к моей печали существует и зависть, и банальное сведение счетов, и карьеризм, и интриги. Вы кому-то мешаете? Могу поспорить на что угодно, для руководства персонаж вы неудобный.

- Да, я - девица злая, - согласилась Эл с усмешкой. - В прошлом из таких ситуаций я устраивала показательную трепку со всеми юридическими последствиями.

Карл Ванхоффер при всей всем серьезном отношении все же хохотнул на эти слова.

- Только теперь у меня несколько щекотливое положение, - продолжила Эл, - не в моих интересах шуметь.

- А может вы стали мудрее?

- Может быть. Как не затруднительно улаживать дело отсюда, но выхода у нас просто нет. Пусть уйдет первый патруль, но и от них потом избавятся, если верить Эдвину. Самого Эдвина и еще парочку вообще подставили под парадокс. Если мы уйдем раньше, чем они и попадем в свое расчетное время, они уже не вернуться домой. Он упрямо молчит, дату переброски не выдал, проверить его означает - обозначить провал задания. На это и рассчитана их заброска. Для тех, кто рулит процессом в будущем, мы с вами знаем, что патруля два. О первом я с самого начала знала, и мы вежливо играли в поддавки с этими джентльменами. Мы здесь ужились бы без последствий. Но эти. Карл, вам придется поговорить с этим стойким молодым человеком, вам он согласиться назвать время. Только говорить нужно, имея в рукаве туза, то есть план. Мы должны сообразить сейчас, договориться и отпустить Эдвина, чтобы он показался на глаза своим, в противном случае они почуют провал и чего доброго разделятся. Тогда на одной из групп придется ставить жирный крест. И это будем мы. Кому-то хочется, чтобы мы не вернулись. Если так получиться, то вас привлекут, как свидетелей происшествия или сообщников, а значит, прекратят вашу работу. Вас вернут в будущее. Думайте, Карл. В лучшем случае вас ждет заслуженная пенсия. Нужно выдворить отсюда оба патруля и нас по расчетному графику или всех сразу в экстренном порядке.

- Это аппаратно невозможно. Система не рассчитана на одиннадцать человек. Вы же знаете.

- Я знаю. Я погорячилась.

- Хорошо. Давайте размышлять в этом направлении и в слух. Простите, стариковская привычка проговаривать события, мне так лучше думается. Привык бормотать. В течении месяца я получаю четыре варианта кодов, к этому дню я не использовал ни одного.