- Хорошо, подожду. Я мне весело, - признался он. - Забавные люди, совсем не чопорные.

- Не все тут именитые, друг мой, чиновник наш дворянство приобрел через супругу. Что ж он медлит?

- Он думает, что тебе интересно. Ты при нем зевни. Выйдем на балкон?

- Нет уж. Вдруг за нами снайпера послали.

- Шутишь, - улыбнулся он. - Кто тебе этот бантик на платье прилепил, как девочка.

- Пикантная деталь, - пояснила она загадочно. - А где ты был, между прочим?

- У-у-у. Тут вообще отдельная история вышла. Новостей вечером будет предостаточно.

- Да-а, с новостями у нас все в лучшем виде, - согласилась она гордым, многозначительным кивком. - Ты как-то удивительно спокоен. Ты не встретил Диану?

- Нет.

- А я просила тебя дождаться.

- Да? Она заходила? Я собирался впопыхах и не спросил о ней. Прости, я примчался прямо сюда. Честное слово, важное дело было.

- Я верю. Еще полчаса и я отсюда сбегу.

- Ладно, пойду, добуду тебе чиновника. Его жена больше не походит к тебе, а так и вилась в начале вечера. Что ты ей сказала?

- Спросила, где Матильда.

Он хохотнул.

- Она хотела, чтобы я показывал фокусы. Да, она немного назойлива и, по-моему, не очень умна. Светский салон в курятнике.

- Хватит ерничать. Много ты видел светских салонов?

- Что-то с тобой не то, - заключил он. - Я потом все равно выпытаю.

- На нас смотрят.

- Завтра начнут сплетничать, что мы любовники, помяни мое слово, - сказал он и отошел.

К ней, словно дожидалась случая, подскочила молодая женщина и заговорила на беглом французском, словно они близкие подруги.

- Я хочу вам рассказать примечательный случай, который тут произошел со мной. Вы иностранка, вам будет интересно…

Фразы превращались в смысл помимо ее воли, французский она знала, поэтому не трудилась ловить каждое слово. Француженка болтала о какой-то глупой истории, произошедшей с ней прямо на вокзале. В ее рассказе не было никакой полезной информации. Эл поняла, что не испытывает желания поддержать беседу, даже ради вежливости. Ее больше занимали пули в корсете, которые впивались в тело и мешали. Она остановила мысленно свою руку, потянувшуюся к бантику.

Рагнар выудил из каминной господина Берга. Хозяин был, кажется, доволен своим освобождением. Он с неприкрытым счастьем на лице подошел к ней.

- Графиня, умоляю, простите. Моя прошлая политическая карьера не оставляет меня даже дома, всем непременно хочется узнать мое мнение. Я бы охотно вас попросил присоединиться. Я помню нашу интереснейшую дискуссию с господином Ванхоффером. Примечательный был вечер, редкий случай, когда ведутся серьезные разговоры, о которых потом приятно вспомнить. Вы меня просто потрясли. Вы меня поразили. Как вы создание столь нежное, цветок из-за океана, так умеете понимать политику?

- Мой отец очень хорошо разбирается в политике, - без иронии ответила она. На что Рагнар от удивления открыл рот.

- Пожалуйте в мой кабинет. Через зал, до библиотеки и направо. Я уделю минуту жене, подождите меня.

Эл с легким сердцем отправилась в сторону кабинета, Рагнар скользнул за ней. Она знаком показала, чтобы он оставался незаметным. Он нырнул за штору.

Дверь кабинета была заперта, Эл дожидалась хозяина дома у окна, выходившего в небольшой, хорошо ухоженный садик. Здесь еще не было осени, не было желтых листьев. Много цветов. Будто время замерло.

Господин Берг подошел неслышно и залюбовался девушкой. Старая жена вызывала у него прилив желчи, хотелось сморщиться. От молодой американки веяло свежестью, пылом, экзотикой. Она необычна. Он счел ее натурой смелой и страстной. Она явилась в их дом с другом, чем повергла в некоторый шок присутствующих, а потом жена пожаловалась, что она водит знакомство с Матильдой фон Лейдендорф, а, значит, дурно воспитана или не усвоила еще местных правил.