- Отлично, - кивнула Элизабет. - Если мы не появимся к обеду, ждите нас к ужину.

Баронесса кивнула, они попрощались.

Когда довольные Теодор и Хельга возвратились то кортежа из экипажей, повозок, слуг и самой баронессы они на месте не нашли. Рядом с четырьмя лошадьми скучал конюх.

- Нас оставили? - удивилась Хельга.

- Графиня осталась, фройляйн, - ответил ей конюх. - Белая лошадка для вас оставлена. Красавица.

Он погладил холку кобылки.

Хельга растерянно огляделась, куда подевалась Элизабет после своего триумфа?

- Поезжай домой, любезный, мы приедем сами, - тоном господина сказал конюху Теодор.

- Слушаюсь, - кивнул тот и неторопливо сел в седло.

Он уехал. Теодор обошел белую лошадь вокруг.

- Неужели графиня ее выиграла. Утром затея виделась мне абсурдом. Она оставит это замечательное животное моей тете?

- Ей такая лошадь не нужна, она не повезет ее с собой, - ответила Хельга.

- А вам она нравиться? Хотите сесть в седло? Я помогу. Я подсажу вас, Хельга.

- Нет-нет. Пусть сначала появиться Элизабет. Неужели она отправилась гулять одна?

Теодор заметил волнение на лице девушки. Она так пеклась о спокойствии графини, о соблюдении правил. А сама недавно хотела сбежать с ним. Он вспомнил, что они не закончили разговор.

- Хельга, - он подошел и сказал так тихо, словно их могли подслушать. - Если завтра я буду вас ждать в аллее, с экипажем, вы поедете со мной?

- Куда? - спросила она и увидела, как Элизабет свободной походкой шагает к ним, не торопясь, теребя в руках тросточку. У нее было лицо довольного жизнь существа, на губах мечтательная улыбка, из-под шляпы выглядывали локоны, от нее веяло покоем и легкостью.

- Так вы поедете? Хельга, - услышала она над ухом шепот Теодора. - Утром. В семь, я буду ждать вас в аллее. Вы поедете?

- Да, конечно, - машинально ответила она. К ним подошла Элизабет, и Теодор сделал шаг назад. Хельга обратилась к подруге. - Ты вся светишься. Довольна выигрышем?

Элизабет повернулась лицом к ярмарочным строениям, сложила на груди руки и залюбовалась.

- Это мне напомнило прошлое, - сказала она, улыбаясь. - Когда-то торжище было для меня способом пообщаться с простыми людьми. Это высоко ценишь, когда заперт, как в клетке, и скован обязанностями. Я здесь никому, ничего не должна, вот в чем прелесть.

И она сладко вздохнула.

- Вы тоскуете по простой жизни, графиня? - спросил Теодор.

- Моя жизнь никогда не была и нее будет простой, барон, - отозвалась она, чуть обернувшись к нему, - но в такие мгновения, обычного человеческого праздника, когда люди закончили свои труды и веселятся, понимаешь, что наше бытие по большей части протекает в суете. Человек, который живет простой жизнью, находит радость в простых вещах. Мир слишком многогранен.

Барон сначала удивился, потом улыбнулся снисходительно.

- Вы чувствуете себя победителем. Вам захотелось пофилософствовать? - спросил он.

Она посмотрела на обоих милым взглядом. Хельге захотелось протереть глаза. Она ощутила в Эл то, чего прежде не наблюдала. В ней было что-то такое, что завораживало, становилось тепло на душе. Все годы после возвращения Эл из миров Ольга чувствовала себя, как натянутая струна, в ее присутствии. И что было точно - то что Оля боялась поворачиваться к ней спиной. Она даже проверила свои ощущения и повернулась лицом к Теодору. Он с иронией смотрел на Эл. Рассуждения графини показались ему пустыми и забавными, зато он не скрыл своего отношения к ней, загадочно и торжественно улыбнувшись уголками губ. А она ничего не почувствовала, ни тревоги, ни холодка по коже, она состроила Теодору приветливую мину и опять сосредоточилась на своих ощущениях. Они были красивыми. Оля снова обернулась к Эл и всмотрелась. Она много раз в уме, логическим путем приходила к выводу, что Эл другая, она учила себя так думать.