Оля услышала, как Эл вздохнула, и посмотрела на нее. Эл сидела с закрытыми глазами, она сняла шляпу и подставила солнцу лицо, вид у нее был все тот же беззаботный.

- Эл, ты как будто совсем забыла о делах?

- Ну да. Воздух какой! В нашем времени такого уже нет, атмосфера другая. Тихо как. Нет того гула цивилизации, который есть в нашем времени и в вашем. Как же здесь хорошо! Даже у Самадина в усадьбе не было так спокойно. Вот что я запомню. Не Вену с ее дворцами, ни вальсы, а вот эту тишину.

Ольга затихла и тоже вслушалась, подумала о Дмитрии, захотелось спросить, что слышит он. Она тоже долго сидела с закрытыми глазами, пока не ощутила укол тревоги. Она посмотрела перед собой, потом по сторонам. Их лошади оставались без присмотра и щипали остатки травы уже шагах в сотне от них. Потом на взглянула на пологий холм впереди.

- Эл, - позвала она.

- М-м.

- Я вижу лошадь, но не вижу Теодора. Что-то случилось.

Эл открыла глаза, сделала ладонь козырьком и посмотрела на холм.

- Свалился, - коротко заключила она.

Она соскочила со ствола, шумно выдохнула и подобрала подол.

- Ох уж эти юбки, - заворчала она. - Я к лошадям, поймаю его коня, а ты беги на вершину холма, попробуй его разглядеть. Вот, горе луковое! Живет же такое на свете!

Эл сорвалась с места и побежала по полю, придерживая конструкцию из юбок на неприличной, зато удобной для бега высоте. Оля встрепенулась и тоже побежала в другую сторону на вершину холма, скоро уже и она ворчала, проклиная свой неудобный для бега наряд, спотыкаясь о кочки и цепляясь юбками за стерню.

Пока Ольга добралась до вершины, пока отыскала барона, Эл верхом оказалась рядом с Теодором раньше, спешилась и присела рядом. Молодой человек лежал на боку, держась за ногу.

- Барон, не шевелитесь. Что болит? - деловым тоном произнесла она.

- Я. Не беспокойтесь обо мне. Только нога.

- Вы можете лечь на спину?

Теодор повернулся со стоном. Он был сконфужен и не сопротивлялся, пока Эл осторожными прикосновениями исследовала руки и грудную клетку.

- Он в сознании? У него шок? - услышал он тонкий голосок Хельги.

- Шока нет. В сознании.

- Что будем делать?

- Кто у нас сведущ в медицине?

- А можно?

- А что ты предлагаешь? Тащить его на себе?

Теодор увидел, как над ним склонилась Хельга, он почувствовал себя очень неловким и несчастным. От позора его щеки залил румянец, сменив бледность, и он закрыл глаза. Он ждал, что дамы растеряются, что у Хельги возможно случиться обморок. С закрытыми глазами он слушал, как они переговариваются. Скоро его исследовали две пары рук. При мысли, что Хельга осмелилась коснуться его, заставила Теодора подскочить и сесть.

- А-а! - вскрикнул он от боли.

- Колено? Вывих.

Он увидел, как Хельга стоит рядом с ним на коленях. Ее пальцы, едва касаясь, исследовали его ногу. - Переломов нет, если трещины, то так не определить.

Потом он услышал речь незнакомую, графиня перешла на русский.

- Надо решать, будем искать местного эскулапа или ты вправишь вывих?

- Если мы привезем его домой с таким коленом баронесса его доведет до истерики, - со вздохом ответила Оля. - Представь, что он чувствует. Ему, наверное, очень неприятно быть в таком положении.

- Решайся.

- Тебе придется его держать и отвлечь.

- Может снять сапог.

- Я справлюсь.

Элизабет заботливо взяла Теодора за скулы.

- Лежите, лежите, барон. - Графиня надавила ему на плечи, ее лицо стало приближаться, он отклонился и послушно лег на спину. Он посмотрел ей в глаза и почувствовал что-то необычное, по телу прокатилась волна восхищения.