Франсин потупилась.

- Александр Константинович будет сердиться.

Эл вгляделась во Франсин.

- Че-го? - протянула она. Эл хохотнула. - Однако! Не слишком ли близко к сердцу, вы стали принимать наши семейные трения? Франсин, вам стоит напомнить кто я?

- Я полагала, в ваши планы не входило, что вы станете стрелять на ярмарке из лука, - сказала Франсин уже менее уверенно.

Эл склонила на бок голову и посмотрела широко открытыми глазами, подняв брови и скривив губы.

- Хм. Кто-то может похвастаться, что знает мои планы? Вот как? Уж не господин ли Ванхоффер? Франсин, я не прочь принимать вашу заботу и участие, помощь в делах, но вам не следует совать свой нос далее некоторых границ. Если я вздумаю завести вас в тупик, вы попадетесь как младенец. Мне вовсе не хочется вас обидеть, но то, что я позволила вам некоторую вольность в отношениях с нами и с Грэгом не делает вас соучастником нашей работы. У вас полно своей.

Франсин покраснела до коней волос, веснушки поблекли на ее личике, она шмыгнула носом.

- Извините, госпожа графиня, - сказала она и присела.

- Извиняю, - ответила Эл. - Где я могу искупаться?

К ужину вернулись все, кроме Рагнара, он остался в Вене. Теодор не спустился, слуга сообщил, что он спит. Баронесса навестила племянника.

- Спит сном младенца, - сообщила она тоном доброй матери. - Много впечатлений на сегодня.

За ужином только и было разговоров о ярмарке и состязании стрелков. Барон фон Лейдендорф с удивлением узнал о таланте графини, стал расспрашивать ее о методе стрельбы.

- К незнакомому оружию еще нужно приноровиться, - сказал он.

- Я тренировалась еще в детстве, - сказала она. - Хотите, я научу стрелять вас или баронессу. Это не так трудно, уверяю вас.

- Нет. Увольте. Я нахожу такое умение несовременным, - отказался барон.

На том разговор перешел на обсуждение достоинств лошади, Хельге пришлось признать, что лошадь хорошо объезжена. Сказала она это из вежливости. Ее больше тревожило, почему Теодор уснул.

После ужина она оттащила Эл в сторону.

- Скажи мне, что было во флаконе? Что ты ему дала? - спросила Ольга с тревогой.

- А что раньше не спросила? Пролицин, - ответила Эл.

- Ты с ума сошла? Мы не знаем, как он действует на местных. Откуда он у тебя?

- Взяла на базе. Мне обычное обезболивающее не требуется, а вот ранозаживляющее общего действия - всегда пригодиться. Стащила после того, как в меня пальнули. Не грусти. До завтра Теодор выспится и будет скакать на той самой ножке. Он высоко оценит твой талант врачевателя, между прочим. Надо было дать ему две капли вместо трех, слабоват твой ухажер. Тебе бы тоже не мешало поспать, у тебя подъем в четыре, в шесть встают слуги, до семи ты должна закончить обследование.

Поскольку Эл была уверена в своих действиях, Ольге пришлось отступить. На всякий случай перед сном она узнала о самочувствии Теодора, проскользнув в его комнату и пощупав пульс. Он спал, она осмотрела его колено, опухоли не нашла. Не смотря на свою многолетнюю врачебную практику, она бы не решилась дать препарат из будущего местным людям. Безрассудство Эл она не одобряла. Препарат свалил Теодора с ног как раз после возвращения, значит, Эл знала дозу.

Она легла спать пораньше. Выспаться ей не удалось. Еще одна ночь в слишком мягкой постели. Заснула она за полночь. Шарлота видимо долго будила ее. Умывание холодной водой привело Олю в чувства, но ум прояснился только, когда она чуть не уронила терминал на пол в коридоре. Испуг разбудил ее.

К половине шестого Ольга сняла метки со всех пустых тайников, вскрыла панель в личной библиотеке барона и обнаружила четыре свитка.