- Да, я слышала, что кто-то играл. Это ты?

- Нет, не обязательно я. Многие дворяне здесь играли, это часть образования. Я сел к роялю, по настоянию баронессы, когда почти все танцевали, зрителей было пары три. Минимум позора. Я поднял глаза и увидел это лицо. Человек на свои изображения и портреты обычно не похож. Я его узнал. Он сказал, что я слишком свободно играю. От волнения я думал, что попадаю не по тем клавишам. Это глупости. Я видел Штрауса! Я люблю свою новую службу.

Игорь раскинул руки широко в стороны. Он выглядел счастливым и таким свободным. Ее сердце сначала замерло, а потом гулко забилось. Она вспомнила утро, и то равнодушие с каким он отнесся к ее побегу. Он видел во всем забавный случай. Ни капли ревности, ни одного хоть малость укоризненного взгляда, кроме театральной сцены специально для Матильды. И весь вечер во время бала он не смотрел в ее сторону. Никогда раньше она не созналась бы себе с полной откровенностью, что их совместное будущее теперь невозможно.

Сейчас он стоял в спокойной позе и ждал, что она скажет. Он может так молчать до утра.

- Раз уж нам обоим не спиться, свидетелей нет, то стоит нам поговорить, - предложила она не уверенно.

- О чем? Ты опять нашла какие-нибудь нестыковки? Или ошибки? По-моему все было натурально.

Она и не думала об ошибках. Он не понял смысл ее предложения.

- Ошибки? Нет. Я хотела…

Она споткнулась на полуслове. Грудь от волнения сдавило. Много проще подойти к нему, обнять и поцелуем объясниться. Но ноги налились свинцом и стали холодными, ночной сквозняк не заставил ее поежиться так, как его ровный тон. Ее предательски забила дрожь. Может быть, он уже понял и решил не поддерживать еще одно бесперспективное объяснение. Вместо какой-нибудь нежности или намека, она услышала свой твердый голос:

- Я знаю о твоих переживаниях. Давай разберемся. - Она замолчала, едва не стукнув себя по губам, но только прижала пальцы. - Вместе.

- Ты опять собираешься препарировать мои чувства? - спросил он с насмешкой.

Догадывается ли она, что он ощущает ее волнение, он даже может предугадать, что она хотела сказать и что сказала не то. Своим вопросом он выбил ее из колеи рационализма.

- Мы… То есть я… Скажи сам, что нас разделяет?

"Полтора метра", - пошутил он про себя. Нет, пусть она сама подойдет. С первым правильным порывом она жестоко справилась. Он был рад своему хладнокровию. Они поменялись местами. Это ей тяжело дышать и говорить, это ее мысли путаются. Теперь он знал, о чем говорил Дмитрий, о приговоре, который вынесла их отношениям Эл. Ольге выбирать. И выбор не труден - пара шагов и руку протянуть.

- Ничего. И достаточно много, - неопределенно ответил он. - Тебя тревожит, что мы не можем работать вместе. Мы привыкнем. Привычка - дело наживное.

- К чему? - удивилась она. - Привычка.

Он улыбнулся в темноте, она не видела.

- Мы друзья и нам…

- Не говори, что мы друзья, пожалуйста, - возразила она.

Она с ноткой отчаяния выдохнула несколько слов. Она больше не хочет быть ему другом. Он справился с желанием подойти и обнять ее, все-таки он не может ее терзать. Ну, еще немного.

- Я стараюсь быть тебе другом, у меня не получается, - сказал он.

- Это у меня не получается.

Он не стал поддерживать диалог. Что таиться за этим утверждением? Кто он для нее? Он знает. Что не друг, уж точно. И они оба знают это.

Его молчание оказалось верным приемом. Он слышал, как она сдерживает дыхание. Волнуется, давит волнение, но справиться с собой уже не может. Ощущение границы, за которой либо все, либо ничего, стало для Ольги физически ощутимым.