- Я не понимаю, почему между нами эта стена. Ты теперь избегаешь меня, мы общаемся по службе. Все обошлось, осталось последнее - возвратиться, - пыталась высказаться она.

"Не то", - подумал он.

Вот она преодолела заветное расстояние. Переминаясь с ноги на ногу, она взяла его за руку.

- Ты меня избегаешь, - повторила она.

- Но ты отлично знаешь причину. И не одну. Да и одной будет достаточно.

Интересно, какую она выберет? О чем спросит? "Оля, глупышка, не задавай вопросов, скажи то, что чувствуешь". - Он умолял ее про себя, ощущал, как дрожит ее рука, как она готова стиснуть его руку, но сдерживается. Тут он ощутил, как лопается струна, как она подалась назад. Держи, а то убежит.

Тут он вспомнил наставление Дианы, как подсказку из прошлого.

- Я знаю, что ты любишь Амадея. До сих пор. Я с ним не сравнился бы тогда, и до сих пор не сравнюсь. Я обидел тебя, ранил твои чувства в прошлом. Я много раз извинялся. Видимо исправить мы уже ничего не можем. Мне понятна твоя неприязнь ко мне. И несколькими годами этого не изменить. Оль, нам проще забыть об этом. Глупо цепляться за то, что упущено. Когда я это понял, мне стало легче.

- Что? - удивилась и испугалась она.

Она замолчала, он озвучил причину, которая не совпала с ее собственной. Зато она перестала отстраняться, напротив, чуть подалась вперед и сквозь сумрак, хотела заглянуть ему в лицо. Он чувствовал ее взволнованное дыхание и уже готов был бросить этот спектакль при луне, прильнуть к ее губам, чтобы заговорили чувства.

- Амадей? Ты не впервые вспомнил его, - нахмурилась она. - Но это было давно.

- С тех пор я не видел тебя такой счастливой. Никогда больше.

Смятение не давало ей придти в себя, однако ему стало трудно выдерживать такую близость. Он взял ее за плечи и начал тихонько отстранять от себя. Его движение оказалось действеннее слов, Ольга напряглась, сопротивляясь, не давая ему увеличить расстояние.

- Я даже толком не знала его. Я влюбилась в наставника, что свойственно ученицам. Это прошлое!

- На столько далекое, что мы никогда не говорили о нем? Просто однажды, мы не удосужились объясниться, и все еще думаем старыми категориями. Дмитрий прав. Нам нужно отпустить прошлое и идти дальше. Я, наверное, не слишком мужественный для тебя тип. По пути мы можем встретить еще кого-то. Стоит попробовать.

Он ожидал, что она вырвется из рук. Нет, она застыла, перестала дрожать, и после паузы произнесла скорбным тоном.

- Попробовать? - протянула она. - Кто-то другой? Ты к этому готов?

- Почти.

- Димке проще. Едва ли его советы могу подойти в моем случае.

Какое открытие она сделала в этот момент, он не знал, у него пропало желание говорить еще что-либо. Молчание тяготило. Надежда стала гаснуть.

Она старалась рассмотреть его лицо. Еще какое-то время хладнокровие ему не изменит. Наступил момент, которого он не ждал. Он отложил объяснения до возвращения домой. Это время, эта модель отношений, здесь, в этом времени, лишь усугубили ее сомнения. Так ему казалось. Кажется, он неправильно оценил события. Олин ум и сердце решили по-своему. Она намерена объясниться. Пусть. Но чего она хочет в итоге?

Он бы ни за что не догадался каким витиеватым орнаментом идет ее мысль. Он просто понял, что сейчас прозвучит приговор их отношениям. Тут. На этом балконе. Посреди теплой осенней ночи.

- Я совсем измучила тебя, - заключила она.

Он готов отпустить прошлое. Неужели она опоздала! Она встрепенулась, подалась вперед, сократив расстояние между ними до опасного.

- Я никогда не думала о других мужчинах. Я люблю тебя, - она сделала уверенное ударение на последнее слово. - Я до сих пор считаю себя твоей женой. И я веду себя как истеричка и дура.

Довольно странное заявление.