Алик и Эл верхом, тихим шагом приближались к усадьбе. Они ехали близко, переговаривались. Он мог поверить, что возможна любая игра, сам факт возвращения говорил о том, что волноваться не стоило.

***

Дмитрий оглядывал большую прихожую, освещенную окном и проемом двери. По местной моде на дверях занавеси. Они были красивого лазурного цвета с орнаментом, бросались в глаза.

Диана стояла рядом молча, позволяя осмотреться.

- Мы где? - спросил он.

- У меня дома. Это моя квартира.

- Я думал, что ты живешь на базе.

- Нет. На базе живут только гости. Я иногда там ночую, когда есть экстренная необходимость. Мне как свободному наблюдателю полагается жить в естественной предметной среде. Я живу здесь.

Она улыбнулась с опаской. Он мог испугаться и уйти.

- Давай мне сундучок. Я поставлю его в кабинете. Ты можешь работать с ними там. Согласись, что тут удобнее, чем в вашей холодной квартире, где даже выспаться невозможно. Вы окончательно выехали из дома. Вы собираетесь гостить у Лейдендорфов?

- Да. Сейчас надо лечь на дно. Там их никто не тронет. Не уверен, что тут я могу прятаться. - Он заглянул во все двери. - Шикарно.

- Тебе не надо прятаться. От кого? Преимущество этого дома - водопровод. Хочешь умыться? Горничной сегодня не будет, я отослала ее, хозяйничать буду сама, подожди, я согрею воды.

- Я не неженка, умоюсь холодной.

- Ванная комната там, она указала на коридор и белую дверь в конце. Я переоденусь.

Сначала он исследовал квартиру, потом пошел умываться. Он осматривал старинный интерьер и думал, что его квартирка в Москве выглядит более чем скромно по сравнению с этими хоромами. В ванной приятно пахло. На полках стояли всевозможные флакончики и баночки. Он представил, что все это перекочует в его тесную ванную, и зажмурился с улыбкой. Не то чтобы его все это смутило, просто подумалось, что он готов впустить в пространство бабушкиной квартиры другую хозяйку, смириться с неизбежными неудобствами, которые пока трудно вообразить. Он вполне с этим согласен.

Диана постучала, прежде чем войти.

- Можно?

- Да.

- Я не услышала шум воды и подумала, что ты заснул или запутался, - с улыбкой сказала она. - Тебе сварить кофе или заварить чай? Что ты будешь на завтрак?

- Я ем все, что дают. Мне все равно.

Она деловито достала полотенце из шкафчика. С собой она принесла свежую рубашку и брюки его размера, как он быстро установил. Подготовилась к визиту. Она успела переодеться. С распущенными волосами, в шелковом стеганом халате она выглядела такой женственной, что захотелось прикоснуться, дать волю накопившейся за несколько дней разлуки нежности. Он удержался, потому что чувствовал себя чумазым поросенком после крыши и жесткой посадки. Кисть ныла.

Диана подошла и стала развязывать повязку на его руке.

- Можно поухаживать за тобой?

- Конечно.

Его бросило в жар, пришлось стиснуть зубы и напомнить собственное обещание не прикасаться к ней. Но, черт побери, это было трудно.

- Болит? - спросила она.

- Немного.

- У меня есть хороший бальзам.

Она помогла ему снять куртку.

- Дальше я сам. Рана не смертельная и вообще не рана. Банальное растяжение.

- По вашей общей реакции я сделала вывод, что для вас так рухнуть на землю - пустяк.

- Не пустяк, - возразил он. - Одно дело по пирсу в катере кувыркаться напролом. Там - капсула, выбросит, если что. А здесь по живому. - Он постучал себя по груди. - Мало времени было на испытания.

- Вы скупили весь черный шелк в Вене?

- А когда не хватило, добавили серый, - засмеялся он. - Наш стажер добыл все что нужно. Просто кудесник.