Она прочла восемь сток текста.

- Вот демон, которого я видел? - переспросила она. - Он явился ветром в окне моей кельи. Волос бел, глаза черны, блестят адским огнем, одеждой чёрен. Красотой схож с ангельской, женской. Голос его был таков, что противится невозможно. Он менял облик с мужского на женский. Под властью нечистого я согрешил и повелел предупредить еретика и поклонника дьявола Доминика Бешара о грозящей ему каре Господней. Сей демон явился в доме его и напал на воинов святой инквизиции огнем и мечом. И помог сему еретику избежать кары.

Она засмеялась.

- Вы серьезно? Можно еще?

- Я перейду сразу к точному совпадению, чтобы быть еще более убедительным. Мы проверили эту временную точку. У нас есть фиксация события глазами нашего патрульного. Случай номер двадцать шесть. Осень 1887 года.

Эл увидела улицу старого города. Открытую коляску, запряженную парой лошадей. В коляске сидело пятеро людей - четверо мужчин и девушка. Сомнений нет - это была Ольга. Молодой человек в цилиндре рядом с ней точь-в-точь был похож на ее саму. Троица ребят сидела спиной, теснясь на сидении за кучером. Потом проектор развернул картинку. Не поспоришь, лица принадлежали ее друзьям.

Алексей Дубов боялся этого момента. Хёйлер заранее ознакомил его и Самадина с этими доказательствами. Они ожидали реакции Эл. Если описание средневекового аббата могло еще вызывать сомнения, то запись события опротестовать нельзя. Он смотрел девушке в лицо.

- Это мы?! - спросила она, открыто улыбнулась и засмеялась. - Возражать не буду. Это мы. Возражать не имеет смысла. Объяснить, пока не берусь.

Она поймала на себе взгляд патрульного, с которым ездила по банкам. Он теребил свой безымянный палец на левой руке. Это был знак, который Эл не поняла.

- Покажите всю запись, - попросил он. - Ее сделал я и там есть важные детали. Может быть, Эл заметит их. Я утверждаю, что это были вы.

Коляска остановилась у тротуара. Первым, открыв дверь, из нее выскочил Алик, потом Игорь. Она должна была выйти, поскольку сидела рядом с дамой и обязана подать руку. Дмитрий остался сидеть. Поднялась она и собралась спуститься. Алик вдруг подал ей руку, на что она, изобразив недовольство, что-то ему прошептала сквозь зубы. Он быстро убрал руку за спину. Он единственный из них был без белых перчаток. Эта деталь первой врезалась в ее ум. Жест патрульного возник в памяти.

- Стоп, - мягко попросила она. - Увеличьте его руку. Левую, пожалуйста. Что у него на пальце?

- Кольцо, - быстро ответил патрульный, он не скрывал удовольствия, что она поняла его намеки. - Это обручальное кольцо. По католическому обряду женатый мужчина обязан носить кольцо на безымянном пальце левой руки. Деталь существенная. Едва ли патрульный стал бы шутить таким образом. Тут каждая мелочь имеет смысл.

- На ком же он женат? - спросил Хёйлер.

- На мне. Вы можете снять с меня перчатки? - попросила Эл.

Простая манипуляция - и она увидела свою руку с кольцом.

Патрульный опять улыбнулся и заговорил.

- Меня смутило, когда он подал вам руку. Странная ошибка. Невольная, подсознательная. В этой истории вы действительно выдавали себя за супругов. Я не был уверен, но сегодняшняя встреча была назначена раньше, чем я проверил эту подробность. Я снимаю это обвинение, потому что о вашей свадьбе я узнал три дня назад во время нашей встречи. Банк просил изменить документы, потому что брак был зарегистрирован после прихода денег.

- Вы работаете в банке? - констатировала Эл.

- Я изучаю экономику вашего периода, - ответил он.

- Да. Я стала женой моего друга. Мы женаты две недели. Пять дней мы провели без надзора, в месте которое не наблюдается вашей службой. Могу дать адрес.

- Не нужно. Ваше право. Поздравляю, - ответил ей патрульный. - Я не склонен считать вас нарушителем.