- Как узнал, он не думал о ней.

- Ну, куда там, столько событий. Эл на тебя еще данных не дала. Он заранее.

- Так и быть, муравьев в твоей кровати не будет, а водой тебя спящего я оболью.

Игорь не стал возражать.

Эл поднялась на террасу. Хёйлер и Дубов начали прощаться. Ника, узнав о карточке, замялась на месте, бросая на Эл и Дубова призывные взгляды.

- Минуту, - попросила Эл и скрылась в доме.

Она возвратилась и протянула Дубову и Хёйлеру по экземпляру прозрачных пластин с оранжево-красным краем.

- Мои данные, - замирая, сказала Ника.

Хёйлер взял пластину, посмотрел на Нику, на Эл. Ника закусила губу. Он ничего не собирается обещать и говорить. Хёйлер оказался трудно проницаемым для Ники, он был сосредоточен не на размышлении, а на восприятии. Решения принимал быстро, совсем как Эл, повинуясь внутреннему отражению событий, без всякого порой анализа. Эта спонтанность сбивала Нику с толку. С Дубовым было легче. Он уже был согласен, взял пластину из интереса. Нике хотелось увидеть Самадина, единственного из этой тройки начальников, перед кем Эл испытывала не то робость, не то чувство благоговения. Ника определила эти чувства Эл, как уважение, как некое торжественное состояние. В случае с Самадином Эл не вела себя как равная. Вот тут было то, что Нике хотелось самой уловить в незнакомом ей еще человеке. Бывают же люди, перед которыми Эл готова голову склонить.

Глава 2 Разрешение на странствия

Хейлер прохаживался по своему кабинету в ожидании. Он хотел, чтобы Эл посмотрела расчеты аналитической группы. Она пролистала несколько страниц, равнодушно посмотрела последний лист с выводами. Он не заметил особого интереса с ее стороны. Он мягко мерил шагами проход вдоль стены, заложив за спину руки. Ему не хотелось отчитывать ее за сокрытие данных, но в его отделе этическая сторона важнее самой работы. Она ведет себя не честно. Хёйлеру хотелось сказать об этом, но его увещевания не будут услышаны, он был уверен. Он видел в ней какую-то мрачную силу, упорную, как любое зло. Эл была ему неприятна.

- Ты не сказала, что точка отсчета находиться во времени твоего базирования. Эл, ты не стажер, который любит поиграть с наставниками, выдумывая уловки, чтобы выглядеть умнее и догадливее. Я внял совету Рассела Курка, прочел его собрание сочинений о тебе. Признаю, что не слишком внимательно отнесся к твоим достижениям. Я согласен, твои познания позволяют изобрести метод расчета координат переброски. И все же я поручил вам патрулирование, не ведая, на какие подвиги вы были способны в прошлом. Я уступил просьбам Дубова, а кто давил на него он не сказал. Правительство Земли словно игнорирует твой контакт с инопланетной культурой в области, которая считается сугубо внутренней. Откуда у тебя такие покровители?

- Нет у меня покровителей, есть те, кому я до сих пор и в любом виде симпатична. Это прошлое.

- Записи Рассела вызвали у меня не просто недоумение.

- Испуг?

- Испуг, - сознался Хёйлер.

Эл пожала плечами.

- Уволишь? Я не обижусь.

- Если уволю, не смогу взять назад. Твоя группа сейчас нужна. Как сказал вчера Дубов: "где их потом искать?" Он убеждал меня смириться с неизбежным злом в твоем лице. Шутил, конечно. Это Самадин любит такие задачи - совмещать минимальное зло с возможной пользой. С моей точки зрения, эти стороны никогда не оставят соперничество. Твое участие в проекте тому пример. Ты получишь то, что хотела, а мы останемся без группы. Это подход моего наставника, но не мой. Я не могу поступить так, как вы негласно решили. Мне противна сама идея, выжимать из твоих услуг максимум. Я людьми рискую. Вы для меня ценность, я за вас отвечаю. Служба в моем подразделении не имеет срока давности. Я не могу решить, как мне поступить с тобой.