- Так в чем же проблема? Я тут. Вот я. Пользуйтесь. Ставьте условия, - заверила Эл. - Все, у кого мне довелось служить, образно выражаясь, рано или поздно хотели придушить меня собственными руками. Ты не будешь исключением. С тобой, как с главой отдела у нас есть и будет оптимальное взаимопонимание. Я не собираюсь дискредитировать тебя, я не сделаю ничего, что ты не разрешишь. Слово даю.

Хёйлер взял в руки листы с расчетами, потом хлопнул ими по столу.

- Почему я узнаю о ваших вариантах расчетов только полгода спустя! В твоей группе работают специалисты, на которых в Космофлоте молились бы, как на идеальный экипаж. Тот ваш уровень подготовки хорошо компенсирует некомпетентность здесь. Любая догадка, любая мелочь очень важна в нашей работе. Вы нашли оптимальное решение. И что? Как это у вас там зовется в двадцатом веке? Корпоративный секрет?! Неужели твоя совесть не подсказала, что этим следует делиться! В этом жизни моих сотрудников. Аналитики голову ломают: каким боком вам удается возвратиться? Ты валишь все на свой чудесный корабль. А Рассел, улыбаясь мне как ребенку, сообщает, что это ты даешь ему возможность возвратиться. Ты и корабль представляете собой механизм перемещения во времени. Такое на Земле еще не изобрели, а потом ты, глядя мне в глаза, говоришь, что не сотрудничаешь с другими культурами. Потом ты, в насмешку, даешь мне столбик расчетов с подвохом. У меня сложилось впечатление, что так ты мстишь мне за мое напряженное к тебе отношение.

- Сознаюсь, была в этом доля возмездия. Не любовь тут ни при чем. Стереотипы мешают людям развиваться. Не подсунь я этот лист, как шутку, ты на мои доводы еще год не обратил бы внимания. А какова была твоя реакция, когда я села считать? Дилетант. Расчеты на коленке. Конечно, я не математический гений, я ничего собой не представляю в вашей науке о времени, я вообще только вчера на Земле живу. Я молчала, потому что был вариант расчетов, но не было фактического подтверждения. Наша группа это доказала двенадцать раз. Заяви я о том, что мы обходим ваши методы, был бы скандал. Спасибо, я уже конфликтовала с Космофлотом. Всем потом вышло боком, а моей команде больше всех досталось. Расселу, например, три года пришлось отбывать наказание на трудовых работах. Я не стану подставлять своих близких ради науки. Их жизни мне ценнее тех, кого мы спасаем, никогда этого не скрывала. Стык двух теорий? Решение? Кто бы меня выслушал? Разве только Самадин. Так я к нему и пришла. Он сказал, что если я найду вариант стыковки этих теорий, то он меня поддержит. Все равно идея принадлежит ему, а мои головастики просто догадались, в чем была ошибка.

- Ты утверждаешь, что тебе известна причина ошибки? Ошибки! Столетиями проводились вычисления!

- Я и не спорю, что проводились. Только количество возвращений до сорока процентов не дотягивало. А теория перемещений такая стройная, такая красивая! Математические модели рассчитывались точнейшими средствами техники. Механизмы возврата были отточены десятилетиями расчетов. Просто законы Ньютона без силы трения! На практике же - нужен патруль для того, чтобы искать своих, которых потеряли на пробных рейдах. Самадин с его древним изысканиями - историк идеалист. Его теория безумно стара, она не подходит новому миру. Подумаешь, египтяне, инки, индусы бородатые. Что они знали о времени?! Мы умнее, мы космическая цивилизация! Самадин Бхудт мог бы всей вашей службой руководить, а выбрал этот сектор, где будут видны ошибки, где новейшая теория даст трещину, где люди будут пропадать. Где его методу суждено стать практикой. Он ученый. Он поступил мудро. А тут появляются наши собратья по разуму и тычут пальцем в меня. Час от часу не легче! Рассел бы определил это как: "опять вляпалась". Самадин сказал…

- Судьба, - усмехнулся Хёйлер.

- Он подкупающе красиво назвал нас "новой волной", - возразила ему Эл и широко улыбнулась.