- Молчу, пусть за меня говорит музыка.

Она выскользнула из объятий, как ящерица. Он простонал от досады. Лучше бы она спала мирным сном. Щелкнула кнопка магнитофона и по комнате понеслись звуки симфонического оркестра, духовые, струнные, тонкие звуки флейт и скрипок. В музыке он разбирался только благодаря ликбезу Игоря, но этой мелодии он не знал. Эл же с блаженной улыбкой присела рядом с ним на ковер, сложила по-турецки ноги и стала в такт качать головой.

- Вальс, - догадался он.

- Маэстро Штраус, - пояснила она. - На голубом Дунае. Венский симфонический оркестр.

Он заложил за голову руки и смотрел, как она вслушивается в звуки, впитывает их. Игорь всегда утверждал, что она потрясающе музыкальна. Он поступил согласно эпохе, взял ее за руку и прикоснулся губами к пальцам.

- По этикету, руку дамы можно целовать, если она ваша знакомая, если она ее протягивает вот так. - Она показала жест. - Губами прикасаться не следует, поцелуй воздушный, не ниже сантиметра от перчатки.

- Если я увижу, что кто-то целует тебе руки, я буду жутко ревновать, я вызову соперника на дуэль и застрелю его.

Эл хлопнула себя рукой по лбу.

- Ревнивый деспот, - проговорила она театрально.

Вальс закончился. Она потянулась и выключила магнитофон.

- Ты рассердилась?

- Не совсем. Мне не нравиться, что тема ревности часто звучит в твоих высказываниях.

- Я шучу.

Она склонилась над ним, так близко, что было угасшее волнение снова начало накатывать на него.

- Нет. Не шутишь, - уверенно сказала она. - Не понимаю мотива.

Эл всегда искала мотивы. В поступках любого человека или нечеловека, она пыталась увидеть не действие и последствия, а его мотив, подлинное побуждение к действию. За многолетнюю практику, нужно отдать ей должное, Эл весьма преуспела.

- Эл, это просто шутка, - заверил он. - Я всегда жил на грани отчаяния и ожидания, естественно, что я едва обрел тебя и боюсь потерять. Это естественно.

- Тогда почему не ревную я? - спросила она.

Она спросила, чтобы он задумался, сама ответ знала. У них не так много времени, тратить его на подозрения и ревность - пустая затея. Будущие события могут в клочья разорвать их союз. Один погибнет, один останется. Возникнет некая третья сила и заставит их оторваться друг от друга. Чувства быстротечны, они ненадежны как соломинка на ветру, единственное, что останется до конца - тонкая связь, память и особенная энергия, которую они друг другу подарили. Естественным была не ревность, а то особенное ощущение, что в ней проросли его энергии, его любовь, то же самое произошло с ним. Нет у этих сил материального подтверждения, они суть - закон мироздания. Как сердце на половинку его и ее, потому и реагирует оно на его близость. Она не взвешивала, на какую часть принадлежит ему, насколько возможно, насколько допустит судьба.

- Ты широкая натура, ты все допускаешь, - сказал он.

Раздался звонок телефона.

- Лисий хвост! - зарычал Алик. - Ну почему нельзя было позже позвонить!

- Я сама просила его позвонить в десять, - сказала Эл, с жалостью глядя на него.

Они на перегонки бросились к телефону, Алик схватил трубку первым.

- Так, бурундук полосатый, если ты под окнами, то мерзни там часа два или проваливай! Я хочу побыть с женой! - выпалил он.

В трубке раздался ответный ультиматум Дмитрия. Эл отобрала трубку и со смехом сказала:

- Дим, прости, он не в себе от избытка чувств. Да… Все еще влюблен… Улучшений не предвидится.

Алик в знак мести оттянул воротник ее джемпера и поцеловал в плечо.

- Я тебя запру, - сказал он.

- Значит, план действий такой, - давала инструкции Эл. - Найди нам школу верховой езды, но не экстремальное, ни джигитовку, что-нибудь классическое, с дамским седлом будет идеально.