Игорь, чуть более привычный даже с усами, с недавно остриженными по местной моде волосами, то есть затылок был острижен, а вся шевелюра из волнистых волос была аккуратно уложена каким-то средством. Если Алик мог сойти за вельможу, Димка за кого угодно, то Игорю можно было приписать образ художника, музыканта, поэта. Это было исконное его амплуа, как сказали бы тут.

Она припомнила и Эл. Она ехала отдельно, в вагоне третьего класса, в потертом с чужого плеча мужском костюме, похожая по мнению Алика и Дмитрия на мальчишку, стремящегося на заработки в столицу. Она настояла на такой возможности маленькой разведки в вагоне, где легко завести знакомства, на случай трудной ситуации в Вене.

Все-таки, у нее потрясающая способность к адаптации. Она, как полагалось главе группы, спасла положение. В первые же минуты, они осознали, что их не ждут, опять допущена ошибка. Что они без денег, инструкций и документов, которые тут были обязательны, оказались, как отшутился Дмитрий, "в чистом поле". Точнее он спел на русском:

"В чистом поле васильки,

Дальняя дорога,

Срдце бьется от тоски,

А в глазах тревога.

Эх, раз, еще раз,

Еще много, много раз".

Она услышала в этих строках что-то зловещее. Они уже много раз ошибались, ошиблись снова, хоть и уверяли, что пользуются какими-то исключительно новыми методами. Первая "заброска", как они называли процесс перемещения, и они вынырнули на какой-то КИП-6. Она знала, что это контрольная исследовательская платформа с номером. Ночь, прохладно, безлюдно. Первым ее ощущением была паника. Это тебе не затерянная в космосе база, это другое время, ситуация сравнимая с крушением на чужой планете. Ольга переживала молча, потому что ее волнение не должно действовать остальным на нервы. Она с надеждой смотрела на Эл. Постепенно ситуация стала проясняться. Рядом оказалась сторожка, относящаяся к базе переброски. Они долго мучались с замком, потом залезли внутрь через крышу. Скудный запас одежды и немного еды - все, что им удалось найти. Утром Эл довела их до ближайшей деревни. Она, Игорь и Алик остались на окраине, Эл с Дмитрием удалились, и вернулись уже с подходящей одеждой, корзиной еды и известием, что они в дне пути от заданной теоретически точки встречи. Ольге и Игорю, на правах стажеров пришлось только наблюдать, как тройка их товарищей добывает информацию и средства для адаптации. Они оказались в нужном году, в Австрии, к северо-западу от столицы, в четырех часах пешком от железной дороги. Через сутки у них были легенда, деньги и билеты на поезд в Вену.

Вагон сильно качнуло.

Эл постучала условным стуком и вошла. Сдвинув свой головной убор с козырьком на затылок, она улыбнулась.

- А, кузен Элберт, - приветствовал ее Дмитрий, - с чем на сей раз пожаловал? Пасешь нас, как овец в Альпах? Фройляйн Хельга по твоему приказу мучила нас этикетом.

- Скоро мост через Дунай. Получите удовольствие от зрелища, - сказала она.

Потом она бросила Дмитрию какой-то плоский предмет с цепочкой.

- Ты свистнула у кого-то часы? - спросил он.

- Не можем же мы без часов. И не свистнула, а свистнул. И не свистнул, а выиграл.

- В карты? - спросил он.

- В шахматы, - презрительно фыркнула она. - Конечно в карты.

Дмитрий поиграл золотистым кругляшом часов, прислушался к тому, как они тикают, открыл крышку.

- Четверть десятого, - сказал он.

Поезд прибыл на вокзал Норнбанхоф ровно в десять утра. Паровоз выпустил пар, перрон заволокло клубами. День 2 сентября 1887 года выдался необычайно теплым…

Они вышли из вагона и прошлись по перрону, в потоке приезжих они не слишком выделялись. Эл обогнала их, подала Алику знак идти отдельно.

Кричали носильщики. Мимо с багажом тащились пассажиры. Толпа была пестрой, выглядела праздничной, благодаря невообразимо изощренным деталям некоторых дамских туалетов.