В купе стало свободнее. Ольга мерным тоном продолжала читать правила этикета. Трое молодых людей слушали ее с ироничными улыбками. Оля поглядывала и на них из-за краешка своей записной книжки. Напротив сидели Игорь и Дмитрий, а рядом у двери Алик. Он был наиболее серьезен, а вот парочка напротив отпускала шуточки по поводу услышанных наставлений.

- Хватит острить! - учительским тоном произнесла она. - Экзамен, господа! Обращение "ваше сиятельство"?

- К герцогам, графам, - ответил Дмитрий.

- Граф - ваша светлость, - усомнился Игорь.

- Твое мнение? - обернулась Ольга к Алику.

- Я бы подслушал сначала. От страны зависит.

- Где подслушал? - посмотрела на него придирчиво Ольга, вот уж от кого не ожидала. Алик должен знать.

- В ресторане, в театре, на прогулке, в любом посещаемом месте, где собираются титулованные особы.

- А если ты должен разговаривать?

- А я еще никак не представлен, - улыбнулся ей Алик, - поэтому я буду молчать, ходить и делать вид, что мне все нравиться или делать вид, что я ищу кого-то.

- И сколько ты так протянешь? Вы что-нибудь запомнили? - Смотрела она при этом только на него.

Алик улыбнулся ей игриво, мило.

- Фройляйн Хельга, вы слишком серьезны, как всегда. Если вы будете так переживать за нас, наживете невроз, - сказал он.

- А я могу вальс танцевать, а у вас фрой-ляйн, - Дмитрий протянул слово, - не получается.

- Я буду танцевать с вами, - возразила она.

- Вы оттопчете нам ноги, выведете нас из строя и что потом? Если вы будете так надувать губы и делать непреступный вид, то распугаете всех кавалеров.

- Я думаю, что нам будет не до танцев. Мы не попали в расчетный режим.

- А вот об этом в поезде говорить не следует, - заботливо поправил ее Алик. - Расчетный режим вообще не ваша забота, вы, фройляйн, - стажер. Наблюдайте жизнь.

Он отобрал у нее книжечку и сунул себе во внутренний карман. Ольга посмотрела с протестом.

- Переучитесь. Потом не вспомните то, что необходимо. Доверяйте своим естественным движениям души. Да-да, - заверил он.

С бородой и усами он выглядел старше, серьезнее, как-то основательно. Ему шел этот образ, он органично вписывался в обстановку этого времени. На первый взгляд его можно было принять за, как тут считалось, аристократа. В его глазах после свадьбы появилась какая-то искорка. Он был спокоен, производил доброе впечатление на людей.

Ольга смирилась с утратой книжки, умолкла и осмотрела придирчивым взглядом еще двоих спутников. Взгляд ее скользил с Дмитрия на Игоря и обратно. Дмитрий тоже отпустил усы и бородку, а на лице Игоря были только усы. Над своей бородкой он хохотал, при каждом взгляде в зеркало, поэтому Дмитрий по его просьбе стал личным цирюльником. Над последним словом они хохотали уже вдвоем. Дмитрий даже пытался петь какую-то арию, какого-то цирюльника. Они оба забавлялись, как мальчишки, поэтому она не могла решить вписываются ли они в обстановку. Если бы не ухмылялись всю дорогу, не отпускали шуточки, не коверкали язык, то есть, если бы помалкивали, то в ее глазах достигли бы половины той высоты, на какую она только что возвела Алика. Как же Эл повезло! Она ехала в другом вагоне.

Она продолжила свое критическое занятие. Дмитрия с бородой она помнила еще со времен войны, но там, в космосе, его ленивый отказ от удаления волос с лица выглядел прихотью, шуточкой. Здесь, в этой эпохе, как она могла заметить, борода - обычное явление. Димке она даже шла, она подчеркивала темноту его глаз и крепкий подбородок. В его лице появлялось что-то таинственное.