— И о чем думаю? — усмехнулся, оказавшись перед служебным входом.

Удача мне вновь улыбнулась, пара горничных, в сопровождении двух лакеев покидали гостиницу. Их смена закончилась или от работы увиливают? Мне все равно, держу вокруг себя сферу отвода глаз и ощущаю, что источник начинает вытягивать жизненную силу. Перерасходовал сегодня магию, этак сутки отлеживаться придется, а еще требуется контролировать восстановление Саши. А как это сделать, если даже диагностику не запустить? Жаль, что своей помощнице дал указание в Петербурге задержаться, она бы сейчас здесь пригодилась.

— Ваше высокоблагородие, да на вас лица нет! Вы ранены? — подскочил ко мне Савелий.

Честно говоря, даже не понял, как до экипажа добрался. Меня покачивает, липкий пот глаза заливает, рубаха насквозь промокла, мысли еле ворочаются.

— Устал, — выдохнул я. — Савелий, помоги и гони в дом своей госпожи. Если отрублюсь, то дамам скажи, что со мной порядок, но требуется собираться и перебираться в другое место. Как только в себя приду, то отправимся в мое поместье. Про него мало кто знает, да и там безопасно.

— Понял, ваше высокопревосходительство! — закивал слуга госпожи Емельяновой, одной рукой подхватив мой чемодан, а второй обняв меня.

Вот кажется, мужик неказист, щупловат, а силища огромная.

— Ты мне ребра не переломай, — буркнул я, — могу и сам в экипаж забраться.

— Подсоблю, — непреклонно ответил Савелий.

Признаю, он действительно подстраховал от падения, когда перед глазами все с бешеной скоростью завращалось. Почти все плетения, в том числе диагностические и охранные, перевел в режим сна, уменьшая расход магии и стараясь снизить отток жизненных сил. Источник пополняется очень медленно, расходуется больше. Такое не раз случалось, когда наступало магическое истощение, а заклинания продолжал ставить. И нет особой разницы, какой они сложности и сколько потребляют. Отток в несколько раз увеличивался даже на элементарные действия. Бодрящее зелье противопоказано в таких случаях, если только речь не о жизни и смерти. Откат окажется сильнее.

— Александр Иванович, очнитесь! — потряс меня за плечо возница. — Приехали мы! Не перепугайте дам, а то ведь в гроб краше кладут. Вы бледны, губы синюшные, чуть слышно дышите.

— Савелий, все нормально, — попытался отмахнуться я, но ничего не вышло.

Рука как бы налита свинцом, поднять ее невозможно, как и ноги отказываются слушаться. Погрузился в оставшиеся плетения и одно за другим их стал убирать, не смотря какому из них присвоено значение. Если силы лишусь, то без разницы, что слежение за Анной и подпитка ее руны имеет высший приоритет. Как и сканирование ранения Александры и вливания в девушку жизненной силы.

— Господин Воронов, что с вами⁈ — воскликнула госпожа Кощеева, когда Савелий меня в дом буквально затащил.

— Нормально, — хрипло ответил и выронил папку: — Возьми, внимательно изучи и уничтожь. Как себя Саша чувствует? Рецидив не наступил?

— Спит, иногда стонет, жара нет, — ответила Анна и охнула, открыв папку: — Александр Иванович, как вам это удалось⁈

— Долго рассказывать, — прикрыл я глаза, стараясь унять головокружение. — Завари крепкий чай или свари кофе.

— Господин Воронов велел собираться дорогу. Сказал, что оставаться тут небезопасно, — произнес Савелий.

— Точно, едем в мое поместье, там отсидимся, велев всех в шею гнать, — прошептал я, подтверждая слова слуги.