«Наконец-то он заговорил», — подумала Шерон.

— Ты, наверное, очень любил ее?

Губы его угрюмо скривились, готовясь к ответу, но прежде, чем они успели произнести его, чья-то тень заслонила от них лившийся из бара неоновый свет. Они подняли головы.

Тень отбрасывал низенький темноволосый человек с сильным загаром. Он был в черном костюме и с портфелем. Лицо его изображало вежливую улыбку, которая, похоже, доставляла ему такое же неудобство, как и его тесный воротник.

— Вы разрешите присесть к вам? — спросил он.

Том посмотрел на Шерон:

— Это вот он повсюду следует за мной.

— Прошу прощения, — сказал незнакомец. Его натянутая улыбка обнажала задние желтоватые зубы. — Так вы не против, если я сяду? — Он поставил портфель под стол. — Вы, наверное, знаете, кто я такой.

— Нет, не знаю, — сказал Том.

Незнакомец протянул руку для рукопожатия, при этом рукав его пиджака съехал назад чуть не до локтя.

— Ян Редхед. — Широкая улыбка опять расплылась по его лицу, задержавшись на нем чуть дольше, чем следовало. — Англичанин, — добавил он.

Том ответил на рукопожатие, Шерон тоже вяло протянула руку. Редхед заметно нервничал. Наконец он уселся.

— Разумеется, нас интересует свиток.

— «Нас» — это кого? — спросила Шерон.

— Мы полагаем, что Давид Фельдберг передал его вам, — быстро заговорил Ян Редхед. — Нам пришлось ждать, пока не выяснится, кто наследовал имущество мистера Фельдберга, и мы сделали наследникам щедрое предложение о покупке свитка, но завещание пока еще не утверждено официально, и к тому же среди его имущества свитка не обнаружено. Мы полагаем, что он отдал его вам.

— Да, это так.

— Ну, слава богу. Я имею в виду, хорошо, что наконец стало известно, где находится рукопись. Он говорил вам, что мы уже несколько лет предлагали ему придать свиток? Несколько лет. А… а свиток все еще у нас?

— Нет.

— А где же он?

— Я продал его.

Редхед пал духом.

— Продали? Кому?

Том посмотрел на Шерон:

— Не помнишь, откуда были эти люди?

— Вроде бы из какого-то института.

— Только не говорите, что это были Христовы Братья!

— Нет, не они.

— Католики? — подсказывал Редхед. — Какая-нибудь хасидская группа?

— По-моему, они назвались «англиканцами», — сказала Шерон.

— Но этого не может быть! — плачущим голосом воскликнул Редхед. — Англикане — это мы!

— Значит, они нам соврали, — быстро нашлась Шерон.

— И сколько они вам заплатили?

— Простите, но это, мне кажется, наше личное дело. Редхед шлепнул ладонью по столу:

— Я только хочу сказать, что я мог бы предложить больше. На меня возложена задача во что бы то ни стало раздобыть этот свиток. А я с ней не справился. Вы не представляете, что это значит для меня.

— Сочувствую, — сказал Том.

Редхед посмотрел на него сердито:

— Вы христианин?

— Да, но постоянно забываю об этом.