Так что Ганс, в целом, был прав. В большинстве случаев лезть туда — сущее самоубийство.

Но в моём случае, риск оправдался на сто процентов. И теперь я понимал в том числе и про демонов.

До нашей деревни им собираться и топать отнюдь не через весь лес.

Каждый визитёр, который приходил к нам за последние дни, приходил откуда-то. Мы всё это время смотрели на горизонт, считали часы ходу до города и прикидывали, откуда полезут, а дверь, похоже, стояла в километре от околицы и работала круглосуточно.

Мысль неприятная. Зато она же и решала мне разом кучу вопросов.

Если сетью можно пользоваться относительно безопасно, а пока всё выглядело скорее так, то торговый обоз в город это уже не полтора дня по Порченым Землям, а гораздо меньше.

Если у каждой двери есть адрес, то этот адрес можно узнать. А если можно узнать, то можно его использовать.

Осталась сущая мелочь. Выяснить, куда ведут остальные кольца.

— Ганс. Про круги в округе кто ещё знает?

— Все знают, — буркнул он. — И все обходят десятой дорогой.

— Вот и хорошо. Значит, никто не помешает.

Дитрих встретил нас у ворот и первым делом облегчённо выдохнул.

— Долго вас не было, — сказал он.

— Сколько?

— Часа три с небольшим.

Я прикинул своё внутреннее ощущение. Вышло примерно столько же, может, чуть больше, но в пределах разумного.

Значит, время там идёт ровно, шаг в шаг с нашим. Никаких ста лет и седых волос, как в сказках про страну фей.

Вот только рассказывать сейчас об этом я не собирался никому. И Гансу с Мишей болтать запретил.

Это не то знание, которым нужно делиться направо и налево. Хватит того, что демоны об этом знают. Не хватало ещё, чтобы однажды против нас это использовал ещё кто-нибудь.

Врагов у нас, как оказалось, немало.

Но основательно разбираться с этой путевой грибницей мы будем позже.

А пока я пошёл кормить Гараж.

Тушки заволокли внутрь всей кучей, и стены немедленно начали руководить процессом.

— Левее. Ещё левее. На клеёнку, я же просил на клеёнку! Начальник, они у тебя мокрые.

— Они у меня дохлые.

— Одно другому не мешает.

Трофеи, как всегда затянуло белым туманом, внутри деловито зашуршало, и через несколько минут всё было готово.

На брезенте лежала выкладка: девять шкур стопкой, кости отдельно, когти в жестянке, зубы и почему-то отдельной кучкой сухие жилы.

'Переработано: демон мелкий, стайный (9).

Получено: шкура тонкая (9), кость (11), коготь (28), зуб (мелкий, россыпь), жила (короткая, 6).

Гараж достиг 4 уровня.

Открыто: одинаковые трофеи перерабатываются партией. Выход материала выше, мелочь больше не теряется.'

— Партией! — восхитились стены. — Ты слышал? Партией!

— Слышал.

— Начальник, а неси ещё. У меня прям руки чешутся.

— У тебя нет рук.

— А чешутся, — не сдавался Гараж.

Из ворот я вышел уже в сумерках и сразу увидел Соню.

Она таскала воду от колодца к грядкам. Кто-то смастерил для неё что-то вроде коромысла, так что брала она сразу по два ведра, но всё равно половину проливала.

Зато шла упорно, туда и обратно, и на грядке при этом лежала раскрытая тетрадь, чтобы не забыть, сколько и куда вылила.

Вот же как быстро всё поменялось. Ещё позавчера нос воротила от тяжёлой работы, мол не барское это дело. А теперь от грядок не оттащишь.

Пожалуй, надо ей сказать, чтобы не перестаралась. Ребёнок всё-таки. А то она с таким энтузиазмом надорвётся ещё. А мне все здоровые нужны.

Только я переговорил по этому поводу с Соней, как меня окликнула Глафира:

— Господин Никифор, зерно в амбаре кончилось! — сообщила она, — страусов теперь пасти надо.