К шестому заходу Булыч сообразил, что от нас требуется, и стал сам находить нужный гриб. Он обегал круг по краю, тыкался носом, а потом садился рядом с путевым и коротко гавкал, ожидая законной похвалы.

Похвалу он получал каждый раз. Заслуженно.

Свет сверху не менялся вовсе, тени не двигались, и время в этом месте определялось только по ногам. Ноги говорили, что идём мы уже долго.

Ганс на четырнадцатом кольце сел на корягу и озвучил то, о чём я старался не думать.

— А если их тут тысяча?

— Значит, обойдём тысячу.

— А если нашего вовсе нет?

— Тогда попробуем выйти где-нибудь ещё, — сказал я. — Только не раньше, чем обойдём тысячу.

Миша тем временем разглядывал цифры на очередной шляпке с видом человека, который решает задачу.

— Господин Никифор. А вдруг цифра означает общее количество этих грибов?

— Тогда нам не повезло, — честно ответил я, — но не думаю, что это так. Номера идут вразнобой, безо всякой системы. И, если бы кругов было настолько много, то и наши враги вряд ли бы ими пользовались. Представь, сколько бы понадобилось времени, чтобы найти нужный? Нет. При таком раскладе, сюда бы не рискнул полезть никто.

Говорил я уверенно, но, по правде сказать, полностью я в этом убеждён не был. Уповал только на чистую логику.

Но, как оказалось, она меня не подвела.

Нашли мы своё кольцо примерно через три десятка проверок..

Стояло оно в стороне от прочих, в неглубокой ложбинке, и я чуть не прошёл мимо, потому что деревья вокруг него росли гуще. Булыч сел у гриба и гавкнул.

«Путевой гриб 4−17–291–682.»

Я перечитал трижды, сверился с заметкой в книге и всё равно перечитал ещё раз. Ошибиться тут было проще простого, а цена ошибки меня не устраивала.

— Оно, — сказал я.

Но перед тем, как выйти, я пересчитал трофеи. Мы, конечно, не собирались оставлять тут тушки демонов, с которыми расправились в честном бою.

Мы связали их по три и по четыре, продели рогатину и понесли, а самую крупную Миша просто таскал на плече.

Все семь штук были на месте. Ничего не потеряли.

Перед выходом мы вернулись к той поляне, где Миша принимал гостей.

В кольцо мы зашли все разом, взявшись за древко рогатины, потому что я не был на сто процентов уверен, что нас не закинет по разным местам. А это вроде как увеличивало шансы, что портал или телепорт, уж не знаю, как его правильней назвать, пример нас за одно существо. С тем же смыслом я взял на руки и Булыча.

Мир мигнул.

И вернулись краски.

Зелёная трава, коричневая тропа, тёплый косой свет между стволами и оглушительный после белого леса птичий гвалт. Прямо у моих ног стояли две корзины с грибами, а рядом лежали связка уток и две крысо-собаки.

Обратно шли не спеша, потому что бежать с девятью тушками, двумя корзинами и утками не выйдет при всём желании.

И я успел как следует обдумать произошедшее и подвести первый итог.

Грибные кольца это дороги. Целая сеть с номерами на дверях.

Демоны пользуются ей давно и уверенно. Тропа там утоптана, носильщики ходят вереницей, поклажу таскают деловито, и мы им были настолько неинтересны, что нас даже не тронули.

Во всяком случае, те, что были заняты своими делами в центре.

А вот на входе, там встречаются товарищи и поагрессивней. И вот вам первый ответ, почему из ведьминых кругов никто не возвращается. Обычного человека сожрут за пять минут и не подавятся.

А если ему всё-таки повезло и он догадался пойти в центр, то без правильных знаний и без системы, которая подсветит ему номер каждого путевого гриба, шансов вернуться через нужный у него мало.

Так что выйди он в другом конце мира, об этом в родной деревне также никто не узнает.

Так что Ганс, в целом, был прав.