— И наконец-то, все живут долго и счастливо до конца своих дней.

— Точно. Но битвы длились очень долго, потому что за это время Беовульф сильно состарился.

Сикспенс покачал головой с наигранным отвращением:

— Кровавая история. Не думаю, что я…

Сильный удар отбросил нашу лодку в сторону. Сначала я подумал, что мы сели на мель, но по поведению Малони я понял: произошло нечто другое. Он показал на озеро, а его глаза были полны ужаса. Спинной плавник разрезал воду справа от нас, вывернул влево и снова взял курс на лодку.

— Держитесь! — закричал он.

Следующий удар пришелся на наше суденышко, закрутил его и чуть было не опрокинул. Нас накрыла огромная волна. Кашлянув, мотор заглох, как только в него попала вода. Я намотал на руку один из канатов и с ужасом уставился на носовую волну, которую оставлял за собой подводный налетчик, взявший курс на середину озера.

От берега нас отделяло всего каких-то сто метров. Слишком близко, чтобы потерять любую надежду, но слишком далеко, чтобы преодолеть это расстояние вплавь. Проклятье!

— Что же нам теперь делать? — закричал я в отчаянии. — Думаете, он вернется?

— Уверен! — прорычал Малони и схватил гарпун с ядовитыми стрелами. — Сикс, позаботься о моторе. А я постараюсь держать его на расстоянии. Пусть только подойдет поближе! Тогда сразу заметит, что он выбрал неподходящих партнеров для своих игр!

Он едва успел договорить, как плавники развернулись и стремительно направились к нашей лодке.

Глава 25

Эгомо почувствовал, как его сердце сжала ледяная рука. Он увидел спину, покрытую зелеными пятнами. Она вздымалась ввысь сразу же за надувной лодкой. А под суденышком вода, казалось, закипала. Пигмей беспомощно смотрел на то, как чудовище преследовало трех мужчин в лодке. Дэвид упал плашмя на дно, в то время как Сикспенс пытался отремонтировать мотор. Малони к этому моменту был единственным, кто еще держался на ногах. Он гордо стоял лицом к лицу с противником. В руках охотник держал одно из странно выгнутых орудий, которые белые люди называли гарпунами. Эгомо практически ничего не знал о них, но подозревал, что животное таких размеров вряд ли остановит столь жалкое оружие, пусть даже стрелок окажется одним из лучших. Тем не менее, он восхищался отвагой человека, который был готов практически один на один вступить в бой с этим чудовищем. А Малони казался воплощением спокойствия, дожидаясь того мгновения, когда мокеле подберется как можно ближе — на расстояние выстрела. И вот, наконец, такой момент настал.

Когда «конгозавр» понял, что ему не удастся перевернуть лодку, он сменил тактику. Зверь ушел под воду, а потом вынырнул прямо над людьми, чтобы сверху напасть на команду.

Эгомо увидел, как гигантская голова атаковала людей. Непроизвольно пигмей схватился за свой лук.

Когда мокеле неожиданно вынырнул прямо около нас, Малони стоял рядом со мной, широко расставив ноги. Зверь был в пяти-шести метрах от нас, но его тухлый рыбный запах все же оказался таким интенсивным, что мы почувствовали его. Я не мог дышать этим воздухом. Пятнистую зеленую кожу зверя покрывали водоросли. Все это очень смахивало на поросшую мхом поверхность огромного утеса — с той лишь разницей, что под этой зеленью шевелились мощные мускулы. Длинная, изогнутая шея, в которой было, по крайней мере, четыре метра, заканчивалась головой.