– Чушь собачья. – Потеряв терпение, Эван повышает голос: – Люди постоянно разводят костры. Никому никогда не требовалось никакого чертова разрешения.

– Это превышение полномочий, – заявляет Купер.

Рэндалл со скучающим видом лезет в карман рубашки.

– Номер моего значка указан на карточке. Не стесняйтесь подавать жалобу. – Он швыряет карточку в Купера, но тот даже не двигается, от чего та падает на песок. – Сворачивайте вечеринку, или прокатитесь со мной в участок.

Эван поднимает карточку копа.

– Мы же не хотим устраивать неприятности, не так ли, помощник шерифа?

На этом вечеринка заканчивается. Люди начинают расходиться, направляясь к своим домам. Эван и Купер неохотно отступают, принимаясь собирать бутылки. С сожалением пожав плечами, Мак идет разбирать стулья и складной столик. Между тем я понятия не имею, где оставила свою сумочку. Ищу ее, прощаясь с проходящими мимо друзьями, но внезапно чуть не сталкиваюсь с Рэндаллом, который сливается с ночной тьмой в своей черной форме полицейского.

– Как мало времени это заняло. – Он ухмыляется, скрестив руки на груди, и это незаслуженное чувство превосходства давит на меня.

– Что?

На самом деле мне не нужен ответ, поэтому я пытаюсь увернуться от него, но Рэндалл встает у меня на пути.

– У Харрисона не было ни единого шанса, да? Едва он подступился, и ты уже уходишь от него.

– И что это значит? – Я уже сыта им по горло. Мне не нравится, на что он намекает, и я не стану развлекать его, собирая мусор на своей же территории. Мы не на публике. Здесь может случиться все что угодно, и никто не скажет ни слова.

– Это значит, что ты никого не обманешь, милая. И меньше всего меня. – Рэндалл наклоняется, с яростью выдавливая слова, овевая меня тошнотворным запахом заправочных корн-догов и кофе. – Ты все еще маленькая лживая шлюшка, которая мечтает разрушить жизнь очередного парня.

– Извини. – Эван широкими шагами подходит ко мне, одной рукой перекинув топор через плечо. – Я не совсем расслышал. – Он наклоняет ухо к Рэндаллу. – Тебе придется сказать погромче. Повтори-ка?

– Все в порядке, – я хватаю Эвана за свободное запястье. Если раньше я беспокоилась о том, что придется свалить из страны, то сейчас я по-настоящему напрягаюсь. – Проводишь меня до машины?

– Давай, мальчик. – Рэндалл кладет правую руку на свой пистолет. Ремешок на кобуре расстегнут. – Только дай мне причину.

Эван одаривает меня дикой улыбкой, которую я видела сотни раз. Прямо перед тем, как с разбегу прыгнуть со скалы или разрядить пейнтбольное ружье в полицейскую машину. Улыбка, отражающая всю безмятежность безумия, буквально говорит: «Глянь-ка на меня».

– Ага, видишь ли… – Эван удовлетворенно вертит топором в руках. – Как уважаемый владелец бизнеса и честный гражданин нашего общества, я бы никогда не стал конфликтовать с представителем закона.

Он проводит большим пальцем по лезвию.

Именно тогда я понимаю, что этот разговор привлек зрителей. Меньше, чем было на прерванной вечеринке. На самом деле, не считая Купера, Уайета, Тейта и Билли, остальные глазеют исключительно из принципа «пошляйся рядом и разузнай, что происходит».

– Но ты напираешь на меня и моих друзей, – говорит Эван, и в его серьезном тоне нет и намека на юмор. – Тебе лучше заняться чем-нибудь другим.

Секунду или две Рэндалл, похоже, обдумывает это предложение и, оценив противника, идет на попятную. Он отдает последний приказ в рупор.

– Три минуты истекли.