– Привет, чувак. – Младший брат Джен Крейг заходит на кухню в футболке и баскетбольных шортах. Он кивает мне, доставая содовую из холодильника. – Хочешь пить?

Я бы с удовольствием выпил пива, но все-таки беру газировку.

– Спасибо.

Можно сделать перерыв, учитывая, что все равно совершенно потерял представление о том, что делал.

– Как тут у нас дела? – спрашивает Крейг, осматривая покрытый пылью ужас, который представляет собой наполовину разрушенная кухня. Он садится за стол – на нем скатерть и мои ящики с инструментами.

– Медленно, – честно отвечаю я, – но я все сделаю. – Или Леви надерет мне задницу. – Готов переехать отсюда?

Крейг пожимает плечами, потягивая содовую.

– Наверное. Странно думать, что в следующий раз, когда я вернусь, этот дом уже не будет нашим.

Он замолкает, изучая надпись на боку своей банки. Он всегда был тихим ребенком. На четыре года младше Джен, настоящий маменькин сынок. Это вызывало у нее зависть, но также заставляло особенно опекать его.

Я прислоняюсь к стойке.

– Чем собираешься заняться этим летом? Большие планы?

Он уклоняется от ответа, какое-то время уставившись в стол. Затем его взгляд бесцельно блуждает по комнате, а плечи сгорблены, как у ребенка, сидящего на задних рядах в классе, который не хочет, чтобы его вызывали к доске.

– Ты решишь, что это глупо, – наконец выдавливает он.

– Что именно? – уточняю я. – Выкладывай.

Крейг неохотно вздыхает.

– Мы с Джеем подписались на участие в программе «Старшие братья». Наставничество детей и все такое. Как-то так.

Почему я не удивлен? Эти двое всегда были бойскаутами в семье. Пока Джен и два ее старших брата поднимали шум и плохо влияли на Билли, Джей с Крейгом делали домашнее задание и убирались в своих комнатах. По-моему, когда у тебя шестеро детей, кто-то из них обязательно вырастет хорошим.

– Это круто, – говорю я. – Тебе нравится?

Он застенчиво кивает.

– Приятно, когда мой младший брат с нетерпением ждет возможности потусоваться. У него не так много друзей, поэтому, когда мы собираемся что-то делать, для него это много значит.

Крейг идеально подходит для таких занятий. Немного наивный и мягкий, но славный парень. И, самое главное, умный и ответственный. Оставьте меня с детьми на десять минут, и они, вероятно, каким-нибудь образом загорятся. Что заставляет меня снова задуматься о Джен и нашем разговоре на пляже о семье и детях. Мне кажется, она права: если бы у меня когда-нибудь появилась семья, я должен был бы, по крайней мере, научиться тому, как не убить своего ребенка. Понятия не имею, как мои родители спасли нас с Купером от утопления в ванне. Эти двое едва могли стоять на ногах после десяти утра.

– Она не придет, пока ты здесь, – сообщает Крейг.

Я хмурюсь.

– А?

– Моя сестра. Она ушла рано утром, чтобы не столкнуться с тобой, и не придет обратно, пока не удостоверится, что ты ушел. – Крейг делает паузу. – Если думаешь дождаться ее, то зря.

Проклятье. Почему-то от этого парня веет еще бо́льшим холодом.

– Джен сама тебе это сказала?

Он пожимает плечами.

– Так вы, ребята, в ссоре?

– Я – нет. – Хотел бы я как-то дать ей понять, что она может просить от меня что угодно. Несмотря ни на что, я это сделаю.

– Знаешь, когда я был ребенком, то вроде как равнялся на тебя.

Слова Крейга застают меня врасплох.

– Правда?

– Но уже нет.