Но Райли по-прежнему посмеивается, пребывая в полном восторге от этого испытания. Думаю, в основном из-за моих страданий, но это нормально. Парень отлично провел время, в чем, черт возьми, и был весь смысл с самого начала.

– А вот и мой мальчик. – Его тетя Лиз, миниатюрная молодая женщина с красивыми карими глазами и длинными волосами, собранными в низкий хвост, находит нас среди зрителей и обнимает племянника. – Повеселился?

– Это было потрясающе, – тараторит Райли. – На миг я подумал, что нам конец.

– О, – восклицает она, скрывая свою тревогу за смехом. – Что ж, я рада, что вы оба выжили.

– Не волнуйтесь. Плаваю я гораздо лучше, чем хожу под парусом. Я бы не позволил вашему пареньку утонуть. – Я говорю это, конечно, стоя без футболки, со спиной, полностью украшенной татуировками. Леди, вероятно, в ужасе от того, что я больше похож на наркодилера Райли, чем на парня, с которого можно брать пример.

– Можно мне немного денег на хот-дог? – просит Райли. – Я умираю с голоду.

Со снисходительной улыбкой тетя Райли вручает ему пару баксов и отсылает прочь.

– Поверьте, – заверяю ее, теперь уже не на шутку обеспокоенный тем, что подвергание жизни ребенка смертельной опасности может плохо отразиться на моем участии в программе, – ему не угрожала никакая опасность. Просто небольшое приключение.

Лиз отмахивается от моего беспокойства.

– Я не волнуюсь. Ему уже давно не было так весело.

Вспоминаю Райли, которого встретил в тот первый день: как он, застенчивый, тихий подросток, первые пару часов смотрел под ноги и что-то бормотал себе под нос. Но только что он выкрикивал мне команды и отпускал язвительные замечания по поводу моих навыков мореходного мастерства. Не знаю, это ли имелось в виду программой, но я бы назвал сегодняшний день явным прогрессом. По крайней мере, в наших отношениях.

– Он классный парень. Кто знает, вдруг он научит меня ходить под парусом и мы сможем еще раз попробовать в следующем году.

Я сам удивляюсь, едва до меня доходит сказанное. Мне не приходилось особо задумываться о том, как долго продлится наше соглашение. Но теперь, поразмыслив, я не могу представить, что через год мы с Райли не станем приятелями.

– Знаешь, мне кажется, ты это серьезно. – Лиз изучает меня, и я не могу не задаться вопросом, что она видит. – Я очень ценю все, что ты для него сделал. Само собой, прошла всего пара недель, но ты начинаешь много значить для Райли. Ты хорошо на него влияешь.

– Ага, что ж… – Я надеваю солнцезащитные очки и предпринимаю еще одну попытку отжать мокрую футболку. – Он не полный придурок, так что…

Она смеется. Я никогда не умел принимать комплименты. То, что я прослыл законченным неудачником, редко дает повод для похвалы, поэтому, наверное, можно сказать, что и практики у меня в этом было мало. И все же каким-то образом этот паренек оказался тем немногим, что я сделал правильно. Я видел его несколько раз в неделю и, несмотря ни на что, еще с ним не облажался.

– Мне нужно отвезти его домой, а то уже пора на работу, – говорит тетя Райли. – Но я была бы рада, если бы как-нибудь ты вечером заглянул на ужин. Только для нас троих. Может, на следующей неделе?

В мыслях возникает мимолетное представление о том, что случилось бы в какой-нибудь параллельной вселенной, если бы Лиз увлеклась мною. Но тут я заглядываю ей через плечо и замечаю черные волосы и длинные загорелые ноги, и вселенная – наша вселенная – напоминает, что в этом смысле для меня существует только одна женщина.