А я нет… Вернее, читал в будущем, но вот не запомнил, когда именно это произошло. Ну, не могу я всех спасти! Может, попробовать под гипнозом больше фактов из будущего вспомнить? Но в гипноз я не верю. Кстати, и не на всех он действует. Настроение упало.

— Я видел настенный календарь на 1988 год с изображением Олега Янковского. В этом календаре дата 4 июня была выделена, а часы на руке актёра показывали 9:35 — почти точное время взрыва, — вполголоса сказал Артемьев. — Может, это террористы какие?

— А плакат при чём тут? — не понял Костя.

— Ну, может предупреждение, или информация, когда именно взорвать, — подумав, предположил Артемьев.

— Безалаберность это, ребята. Какие террористы? Кому это надо? — высказался я.

А вот катастрофу, которую можно предотвратить, я знаю. Два поезда ровно через год въедут в газовое облако, причем, то, что такая трагедия произойдёт, в моей тетрадке записано, но без даты. А сейчас припомнил, что между этими катастрофами ровно год пройдет. Значит, четвертого июня в следующем году в Башкирии при встрече двух поездов произойдет взрыв газа. Оба поезда будут из Новосиба, вернее, один туда ехал, другой обратно. Это всё что я помнил. А, ну и причину знал — утечка газа в низине.

— Что-то у тебя с настроением, Толян, — озабоченно заметил Артемьев. — То смурная рожа была, то расплылся в улыбке, будто в лотерею выиграл!

— А я и выиграл как раз!

Рассказываю друзьям о солидных призовых в «Спортпрогнозе».

— Поехали на Дворцовую, поедим гамбургеров, — предложил я.

В мае в Ленинград приезжал американский президент Рейган с женой, и после его приезда открылся ларёк с этой диковинной едой.

— Блин! Мне же на рынок надо. Маме подарок купить! — вспомнил Костя.

— Тут недалеко Некрасовский колхозный, жаль «Берёзку» закрыть решили, — сообщил Витька.

— Валютные работают, чековую только закрывают, да и то с 1-го июля. И не закроют, а на безнал переведут, — пояснил знающий я.

— Откуда у нас безнал? — хмыкнул Цзю.

Против желания рассказываю им о своих планах разжиться валютой в скором будущем.

— Слушай, а как-то с тобой можно скооперироваться? — загорелся Артемьев. — Хоть что мне поручи! Интересно же!

— Решаемо, — серьёзно ответил я. — А ты, Костя, не хочешь?

— Я же в КГБ иду, мне нельзя… наверное, — напомнил тот.

Едем на рынок, там сейчас, кроме овощей, на втором этаже торгуют и разными кооперативными товарами. Ходим мимо мраморных колонн и рассматриваем товары от частных производителей. Я себе прикупил удобную кожаную сумку через плечо. Костя маме взял косметику, хоть я и не советовал.

— Давай сыграем? — дергает меня за рукав Витька.

Ба! Как в детстве побывал! Наперсточники! Сидит мужик на картонной подложке, перед ним стаканчик и толпа любопытных. Кто-то играет и, как я вижу, выигрывает. Сто процентов поставной.

— Кручу, верчу, запутать хочу! — щерится фиксами жулик.

— Не вздумайте, шарика там нет нигде, — останавливаю я, и видно сказал это громче, чем хотел.

— Ты, парень, не играешь — проходи, — рядом с наперсточником нарисовался шкаф шесть на восемь, с меня ростом, но вдвое шире в плечах.

Приближался он ко мне неторопливо, будто лайнер заходил в лагуну.

— Вон же выиграл мужик! — не верит мне Артемьев.

— Подставной это, он с этим жуликом заодно, и этот бычок недорезанный тоже с ними, — злюсь я, ибо вижу, разборок не избежать — на помощь к бычку спешит ещё парочка мужиков с разных концов зала.