– …Ну что, Семен, – азартно потер ладони Петрухин, – надеюсь, скоро мы будем знать ФИО нашего клиента?

– Здесь ведь как? – обернувшись, рассудительно ответствовал эксперт. – Либо будете, либо нет. Поголовную дактилоскопию в нашей стране, к сожалению, еще не вводили.

– Интересно, а вот это что за копеечные соединения? – спросил Купцов, продолжавший все это время изучать бланки счетов.

– Дай гляну… – Малинин забрал квитанции, вгляделся. – А! Так это же звонки со стационарного телефона на сотовый. Они несколько лет как тоже стали тарифицироваться… О, братцы! Меня за следующим перекрестком высадите.

– Не вопрос. Коля-Ваня, уважь пассажира! – распорядился Петрухин.

– Будет сделано, Дмитрий Борисович! – четко отрапортовал вышколенный партнерами водила.

– Надо бы эти звоночки тоже запросить, – заговорщицки зашептал Купцов. – С учетом того, что в начале апреля у нашего Саши мобильного вроде как не было.

Луканин остановился в указанном экспертом месте, и Малинин толкнул дверцу со словами:

– Борисыч, как только проверю пальчики, сразу отзвонюсь. Но – не завтра! И не послезавтра! Ибо завтра у меня – законный выходной, а послезавтра – День Победы. Так что я имею твердое намерение поддать.

– Святое дело. Счастливо, Семен. Спасибо.

– Пока не за что.

Среагировавший на остановку Смирнов предпринял слабую попытку следом за экспертом выбраться на воздух.

– Э-э! «Стоять, Зорька»! Степаныч, это еще не наша станция.

– Мне надо выйти… Подышать… Меня… укачало.

– Да ты что?! Времени нет, дружище. Потерпи еще чутка. И будут тебе и свежий воздух, и алкогольное счастье… Коля-Ваня, трогай… И по возможности, рысью.

– Понял вас, Дмитрий Борисович! Щас сделаем!..

«Телефонная барышня» из окошечка, сердито надув губки, отложила причиндалы для наведения макияжа, равнодушно выслушала Петрухина и столь же равнодушно приняла паспорт Смирнова.

– За какой период? Предупреждаю: услуга платная.

– Чего платная? Какое платное?! – недовольно среагировал хозяин паспорта на неприятное слово. – Денег нет!

Петрухин незаметно ткнул его в бок и расплылся в радушной улыбочке:

– Мы в курсе, красавица… За период с тридцатого марта по двадцать четвертое апреля. Включительно.

Девушка застучала по клавиатуре. Спустя минуту из принтера с легким жужжанием выполз лист бумаги. А еще через две автор запроса, по-прежнему с двух сторон подпираемый заботливыми телами, покинул здание телефонного узла…

Луканин брезгливо покосился на «никакосового» пассажира.

– Ага. А если он мне салон заблюет?

– А ты поезжай осторожненько. Так, чтобы не расплескалось. Да, Анатолий Степаныч?

– Спокуха, мужики! Мы, Смирновы, народ крепкий! От слова… – Смирнов набрал в легкие побольше воздуха и неожиданно гаркнул: – РАВНЯЙСЬ! СМИР-Р-НА!

Случайно проходившие мимо интуристы – явно постояльцы отеля «Москва» – невольно вздрогнули и, от греха, шустро свернули в ближайший проулочек, заложив безопасного кругаля. Наблюдавшие за ними партнеры расхохотались, а затем по-быстрому загрузили «крепкого человека» в салон, выдав на прощание обещанную бутылку водки, – все ж таки сегодня помог им Смирнов, что и говорить, крепко.