– Восьмой час, – констатировал Дмитрий и прищурился. – Ну чего, Ленька? Отложим это дело или?.. Я к тому, что Малинин прав: хрен мы кого в праздники застанем. Здесь я имею в виду в тверёзом состоянии.

– Да я, если честно, и сам хотел тебя попросить… Хм… Это самое… По поводу завтра…

– Какое «самое»?.. Ленька! Ну? Хорош тянуть кота за Фаберже!

– Мы с Иркой завтра в Выборг собрались, мать с отчимом навестить. Как раз в связи с праздником. Она же у нас – дитё блокады. Да и отчим, обратно, военный пенсионер.

– А сразу не мог сказать? По-твоему, Петрухин что, зверь какой?

– Ну зверь не зверь, а нечто жЫвотное в облике и поступках, безусловно, присутствует.

– Отставить шуточки!.. Короче, раз такое дело, нынешний день отрабатываем по максимуму.

– Отрабатываем, – вздохнул Купцов. – Куда сегодня едем: к тебе или ко мне?

– Сегодня, то бишь прямо сейчас – едем в «Магистраль».

– И чего мы там забыли? В выходной день?

– Я днем разговаривал по телефону с Брюнетом. Он забил нам стрелку в родных директорских пенатах. На двадцать нуль-нуль.

– Вот оно, подлинное горение на бизнес-службе. Интересно, зачем мы ему столь срочно понадобились? Так, что он даже не может потерпеть до утра?

– Наверное, хочет поинтересоваться, насколько эффективно мы отрабатываем полученный аванс.

– Понятно. Значит, до конца не доверяет… Но, в любом случае, мы с тобой еще успеваем раздавить где-нибудь по чашечке кофию.

– Кофе в конторе попьем. На халяву и из рук очаровательной Аллочки.

– Кто есть Аллочка?

– Секретарша Брюнета.

– А, это та самая длинноногая газель, которую ты намедни пожирал глазами в приемной? Тогда понятно.

– Никого я не пожирал, – категорически возразил, но при этом все равно слегка стушевался Петрухин. Что не ускользнуло от пытливого следацкого глаза приятеля. («Э-э, брат!.. Чует кошка, чье мясо съела!») – Просто я, в отличие от тебя, не чужд прекрасного. И готов его созерцать в любом месте и в любой обстановке. Сугубо эстетически, разумеется.

– Ой ли? Это я за «сугубо эстетически»?

– На компрометирующие вопросы не отвечаю!.. Кстати, если забуду, напомни, чтобы я экспроприировал у Брюнета злополучный «фолькс». А то меня от нашего Коли-Вани уже просто колотит. Еще чуть-чуть, и сам блевану, вместо Степаныча… Да, кстати, а барышня выдала нам раскладку по мобильным, на которые звонили со стационарного Степаныча?

– Выдала. Правда, за отдельную плату. Все три соединения были сделаны на один и тот же мегафоновский номер.

– Отлично. Надо бы оперативно узнать, на кого он зарегистрирован… О! Кстати, этого своего Свириденку и попроси. Ему это – как два пальца.

– Хорошо. Прямо сейчас наберу и озадачу.

– Валяй! Набери и озадачь… А я пока тачку поймаю. А то общественным транспортом мы отсюда цельный час добираться будем…

Без четверти восемь позвонил Брюнет. Извиняясь, поведал, что стоит в пробочке на въезд в город, а потому запаздывает. Увлеченный заигрываниями с очаровательной, а главное не обремененной интеллектом, доверчивой секретаршей Петрухин на это сообщение отреагировал спокойно.