– А почему ты решил, что их знакомство должно было состояться именно в первой декаде апреля?

– Потому что на День космонавтики Саша купил себе мобилу. А также преподнес нашему хозяину… – Купцов невольно покосился на храпящего Анатолия Степановича, а Петрухин подошел к серванту, на котором красовалась заморского вида бутыль с помещенной в нее подсохшей веточкой вербы, – …преподнес штоф вискаря. Насколько я помню, сей напиток стоит в районе полутора тысяч.

– Круто! Я такой напиток только однажды видел, в квартире, не к ночи будь помянута, судьи Устьянцевой… Вот только… Все равно не факт, что появление денег у Саши связано со Строговым.

– Конечно, не факт. Хрен его знает, откуда у него деньги. Может, ограбил кого. Или рэкетнул. Или взял в долг… Но двенадцатое и двадцать третье разделяет всего одиннадцать дней. Для того чтобы пригласить Сашу на разборку с Нокаутом… ну хотя бы за неделю они должны были познакомиться?

– Думаешь, двенадцатого Строгов сделал предоплату?

– Я думаю, что эти события как-то связаны. Ни одного факта у меня, разумеется, нет. Но разгадка лежит в личности Саши. В его амбициях… После того как хозяин выразил восхищение бутылкой и щедростью постояльца, тот невзначай обмолвился: дескать, это только начало. Я, мол, своего добьюсь. Буду еще и я миллионером… Словом, нам с тобой до зарезу нужно увидеться с этим… хм… Трубниковым! Вот только непонятно: на какой адрес ему теперь слать приглашения? Ежели просто «до востребования», боюсь, он может и не сообразить.

– Погоди-ка, погоди… – неожиданно вскинулся Купцов. – У меня тут мелькнула было одна мысля… – Он принялся мучительно тереть виски, силясь вспомнить. – Сейчас… Как говорит моя Ирка, «где-то я эту косточку видел…» Да, точно!

Леонид подорвался из комнаты, прошагал в прихожую и затормозил у висящего здесь общего пользования зеркала, за которое, словно бы немым укором жильцам, были засунуты розовые квиточки квитанций. Спешно рассортировав оные, Купцов возвратился к приятелю, держа в руке текущие счета за телефон.

– Ленька! Ты – гений! И как это мне самому в голову не пришло?!

– Меньше бухать надо, – проворчал довольный Купцов. – Вот, смотри. Похоже, есть контакт! Один междугородный звонок 31 марта и еще три в апреле.

Петрухин бросил досадливый взгляд на часы:

– Блин, шестой час. Да еще и выходной день. А значит – укороченный. Хотя… С учетом переноса праздников, сугубо теоретически, могут сегодня и…

– Попытка не пытка.

– Согласен. Давай попробуем! – решительно тряхнул головой Дмитрий. – Давай узнай там у Семена: как у него дела, пусть поторопится. А я пока займусь нашим клиентом. – Петрухин подступил к диванчику, на котором продолжал безмятежно посапывать хозяин, и принялся бесцеремонно его тормошить: – Анатолий Степанович! Ау! Подъем! Возвращаемся в коллектив!..

Он вездесущ. Он присутствует в интерьере квартиры, офиса, завода, тюрьмы, подводного крейсера и самолета. Равно как в бездонных недрах дамской сумочки и в статусной мужеской барсетке.

Телефон живет в руке крутого бизнесмена и обычного сцепщика вагонов. Он в кабине водителя-дальнобойщика и в детском ранце. В Антарктиде, Сахаре и Гималаях.