– Тогда сочувствую.

– Праписан по адресу Свердловская, 15–41… Это твой Матвеев праписан, не брат.

– Я догадался.

– Телефон, который ты сказал, там, короче, стоит. Там его мама живет. Номер и серия паспорта называть? Не мамы, Матвеева?

– Да-да, конечно… Спасибо, брат! – Последнюю фразу Купцов произнес абсолютно искренне. Он действительно был бесконечно благодарен отзывчивому старшему лейтенанту Гаджиеву. – Скажи, что я могу для тебя сделать?

– Э-э, брат… Скажи, ты Апрашку знаешь?

– Знаю, конечно.

– Вот хорошо. Слушай, Игорь, сходи на Апрашку, найди там Мамуку… Мамука – брат мой.

– Так он же сидит?

– Э-э! Это Эдик сидит. Младший. А Мамука – старший.

– Понял.

– Мамука на Апрашке торгует. Скажи ему, что брат Намик привет ему передает.

– Хорошо, – ответил обескураженный Леонид. – Сделаю.

– Ай, маладэц! Пиши паспорт! Диктую по цифрам… Десять как «хэ»…

В результате к тому времени, когда Петрухин заканчивал свой доклад Брюнету о проведенных первичных оперативно-розыскных мероприятиях, условный Саша Трубников из бара «Трибунал» материализовался в Александра Сергеевича Матвеева. У этого Матвеева наличествовали все положенные человеку «атрибуты»: дата и место рождения. Паспорт с номером и серией. А также адрес, по которому он, к сожалению, не жил, и более-менее сносный словесный портрет. Были установлены даже некоторые факты его биографии. И, тем не менее, на сегодняшний день он все же продолжал оставаться «виртуальным». Другое дело, что вот Брюнета эта самая маленькая не-мелочь, похоже, абсолютно не волновала.

– Тебя заклюешь, – немного хамовато бросил Петрухин.

Он вообще был не силен в части дипломатии. Особенно теперь, будучи человеком, не отягощенным погонами и красной «корочкой».

– Э-э, Борисыч… ты даже не представляешь, сколько мне за все эти годы крови попортили. Я иногда и сам думаю: а на хер мне все это надо?

– Бросай. В чем проблема? Бросай – и на заслуженный канарский отдых.

– В том-то и дело, что не могу. Бросить. Это, понимаешь, такое дело… Как баба, если влюбился. М-да… Извините за лирику. – Брюнет замолчал, побарабанил пальцами по столу. – В общем: спасибо. Выручили. Давайте прикинем: что я вам должен?

Приятели переглянулись.

При этом Леонид красноречиво показал глазами: дескать, ты – подрядчик, ты и банкуй.

– Вить, а может, повременишь с полицией? – вкрадчиво поинтересовался Петрухин.

– Почему это?

– Есть одна идея, Виктор Альбертович, – ответил за Дмитрия Купцов.

– Что же за идея?

– Идея простая: найти Матвеева.

Брюнет, похоже, был не шибко доволен. Вот только, в отличие от Петрухина, дипломатии он был обучен не в вузах, а самою жизнью, а потому – виду не подал. Примерно с полминуты он молчал, переваривая услышанное, затем сказал:

– Знаете, мужики, по большому счету, мне это не нужно. Задержат этого Матвеева или нет – мне по фигу. Моя цель изначально была проста: показать ментам, что я не причастен к «маленьким шалостям» друга детства Игорька. И вы это почти сделали. На хрена вам самим этот урод?

Петрухин щелкнул зажигалкой, прикурил:

– Как тебе сказать, дружище?.. Пардон, Виктор Альбертович… Мы ведь в это дело не ради денег вписались… – Здесь Купцов – чисто непроизвольно – выгнул в удивлении густую «брежневскую» бровь.