– Понятия не имею… – рассмеялся Купцов. – Как-нибудь разрулю. С твоей и Аллаха помощью… Да, и наконец, самое последнее: полчаса назад Денис скинул мне эсэмэску с данными абонента мобилы. На которую в начале апреля трижды звонили с телефона твоего алкаша Смирнова.

– Я попросил бы моего источника не обижать!.. Ну и что же владелец?

– Сей мобильный номер числится за Еленой Андреевной Таранущенко, зарегистрированной по адресу ул. Стахановцев, 19.

– Обратно в масть! – оживился Петрухин. – Помнишь, я тебе говорил, что с какого-то момента Саша стал задерживаться по вечерам, а то и вовсе не являлся? Все правильно – решительному парню без бабы – никуда! Стоп! «Стахановцев, 19». А квартира?

– Не готов. Комментировать. Но Денис прислал именно такой адрес.

– Ладно, завтра с утреца съезжу, на месте разберусь. Пока кое-кто будет культурно отдыхать с родственничками.

– Завидуешь? Хочешь, мы тебя с собой возьмем?

– Некогда мне по Выборгам разъезжать – дело надо делать. Кстати, как «фолькс»? Что думаешь?

– Вполне себе рабочая лошадка. Невзирая на возраст и явно непритязательный уход.

– Немец – он и в России немец. К слову, завтра заеду на ближайшую СТО, закажу тонировку на окна.

– Зачем?

– А затем, что у нас с тобой не маршрутка, а БМП! «Боевая машина Петрухина»!.. Понял?

– Ага. Понял. Что у тебя мания величия.

– Ни фига подобного! У меня не мания, у меня просто – ВЕЛИЧИЕ! – пафосно произнес Дмитрий и вдруг совершенно неожиданно, безо всякой к тому предпосылки-подводки, спросил:

– Купчина! А у тебя есть длинное черное пальто?

– Эк тебя шибает! Легкость мыслей прям-таки необнАкновенная. А зачем пальто?

– Я тут знаешь о чем подумал? Если мы и не сможем выйти на Матвеева в ближайшие дни, то вполне способны создать иллюзию, что мы на него вышли.

– Разжуй, пожалуйста!

– Жую. Был у меня такой случай. Убили два подонка мужика. Тот, понимаешь, из Молдавии приехал полюбоваться Северной Венецией. Убили, ограбили. Взяли куртку хорошую, часы золотые, деньги, видеокамеру… Вычислили мы орлов, взяли. Но вообще-то дело дохлое: оба в несознанке, улик никаких, и, судя по всему, придется обоих отпускать. Тогда я связался с Молдавией, попросил самое точное описание его вещей: часов, куртки, бумажника, марку камеры. Потом все это добро, похоже, по знакомым собирал. И сунул голубчикам свои «вещдоки» в морду: вот, ребятки, вещи убитого молдаванина. И ведь раскололись! Тут, главное, темп допроса держать. Давить со страшной силой.

– А что? – попробовал идею на зуб Купцов. – В этом что-то есть.

– Ну так что насчет пальто? У нас уже имеются кроссовки и резинка жевательная. Добавим к этому пару ружейных патронов и пальтецо. И – понеслась! Вот, дескать, Игорек, взяли мы твоего Сашу, сейчас ему на хате уже ломают пальцы. И он уже дает показания на тебя. Сломается Игорек, заговорит. Глядишь, и телефончик Сашин вспомнит. Должен же быть у них какой-то канал связи…

К слову сказать, петрухинская идея представлялась вполне себе реальной. Если крепко прижать Строгова с липовыми «вещдоками» и вдвоем попрессовать, до кучи намекая на бандитов – дружков Нокаута, которые уже вовсю ищут Матвеева… Это ведь только на закаленного блатаря подобные штуки не особо действуют. «Очную ставку давай, начальник», – скажет блатной и ухмыльнется. А вот «интеллигент» Игорь Строгов может и расколоться.