Удар был неожиданный, резкий, но Саша все-таки сумел уйти. Он был в хорошей форме и, бесспорно, занимался когда-то боксом.

Рука Петрухина «провалилась». Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы не Купцов: Леонид выкрикнул нечто матерщинно-боевое и бросился на Матвеева с другой стороны. Этот его рывок и решил исход короткой битвы: Саша секундно отвлекся, и тогда Петрухин нанес левой второй удар – в печень…

Как в замедленном кино, Матвеев начал оседать. Третьим ударом – в голову – Петрухин как бы поставил точку. Саша рухнул.

Потек по полу разлитый чай. Истошно закричала Лена.

– Тихо, – попросил ее Купцов, – тихо… Все уже. Все. Вызываем полицию.

Таранущенко вдруг замолчала… кажется, она что-то начала понимать. Или все еще нет? Но, в любом случае, оборвав крик, она кивнула головой и по-детски прикусила нижнюю губу.

– Надень-ка на него браслеты, Димон.

– Сейчас. Сперва я все-таки хочу посмотреть на ружьишко.

Купцов пожал плечами и, перешагнув через Сашу, прошел в прихожую, к телефону. А Петрухин осмотрелся на в кухне, прикидывая: где же тут у Матвеева может храниться обрез… Ага! Вот он! Хм… толково придумано!

Дмитрий нагнулся и заглянул под стол: там, на двух веревочных петлях висело ружье, ствол которого был направлен аккурат на дверь. Так что в случае опасности Саша мог стрелять, не выпуская из руки кружку с чаем!

– Але, дежурный! – донеслось из прихожей. Это Купцов, не с первой попытки, но все-таки пробился на «02». – Примите информацию…

Дмитрий выпрямился и увидел, что Матвеев смотрит на него большими, слегка «плывущими» темными глазами.

– Здравствуй, Сашок.

Матвеев в ответ лишь сплюнул на линолеум кровь. В дверном проеме, прижимая к щекам ладони, материализовалась Лена, с ужасом наблюдая за ними.

– Давненько мы тебя ищем. Сейчас примерим браслетики, а через пару минут за тобой приедут дяденьки. И поедешь ты, Саня, в казенный дом… отдыхать.

Матвеев, кряхтя, начал подниматься… Да-а, живучий все-таки мужик.

– Скоро будут, – из-за спины Лены выглянул Купцов. – Нашел?

– Под столешницей. На петлях висит. Выхватывать удобно. Да и прямо из-под стола можно стрелять.

– Ловко!

Матвеев присел на корточки, ошалело помотал головой.

– А ну-ка, давай сюда ручки, Сашок, – приказал Петрухин, доставая из кармана наручники.

Саша безвольно опустил голову. Казалось, что он все еще не был способен адекватно воспринимать происходящее.

– Давай-давай, золотце, ручки!

И тут Матвеев неожиданно резко оттолкнулся от стены и ударил Дмитрия головой в живот, одновременно подхватив его руками под колени. Перед глазами Петрухина мелькнул потолок, абажур и… он врезался затылком в Лену.

Матвеев распрямился, как пружина, – рывком. И тотчас ринулся к двери.

Петрухин на автопилоте подставил ногу: Саша упал, но тут же снова вскочил. На плечи ему сзади прыгнул Купцов. Вот теперь казалось бы… Ан нет! Как в поговорке про слона и дробину, Саша развернулся и с силой впечатал Леонида спиной в дверной косяк.

Снова закричала Лена. Охнул Купцов. Он все еще не выпускал Сашу, но парень извернулся, изловчился и – стряхнул с себя Леонида.

– Стой! – заорал Петрухин. – Стой! Стрелять буду!

Вот только стрелять ему было не из чего. Да и права такого он не имел. Потому как то, что происходило сейчас в квартире, квалифицировалось в самом лучшем случае как самоуправство. (Это если прокурор добрый!) А вот ежели по гамбургскому счету – действия партнеров содержали признаки сразу нескольких тяжких преступлений.