В коридоре он встретил преподобного Барнсли. Они вместе спустились с лестницы.

— Рано встали, лорд Доусон?

— Я не мог уснуть. А вы? Тоже нашли постель чересчур бугристой?

— Нет, я спал как убитый. Вышел пообщаться с миром Божьим и проверить, хорошо ли клюет рыбка. Свое снаряжение оставил во дворе, возвращался в номер за молитвенником. — Священник улыбнулся. — Забыл сразу взять с собой.

— Понятно. Хорошая здесь рыбалка?

— Отличная. Мне крупно повезло — мы с хозяином гостиницы разговорились, после того как вы вчера вечером ушли к себе. Он сообщил, что тут совсем поблизости есть богатое рыбой место. Не желаете присоединиться ко мне?

Дэвид нуждался в том, чтобы двигаться, а не сидеть на месте.

— Нет, благодарю вас, но я отправляюсь на небольшую прогулку верхом.

Они вышли из дома. Удочка Барнсли стояла у стены. Священник кивнул на прощание и забрал свое орудие ловли.

— Хорошей вам прогулки, — пожелал он Дэвиду и зашагал к деревьям у дороги.

А Дэвид направился к конюшне. Было холодно и сыро, над самой землей клубился легкий туман. Дэвид втянул прохладный воздух. Он уже чувствовал себя намного лучше.

— Доброе утро, милорд. — Парнишка-конюх вскочил с кучи сена, на которой до этого сидел развалившись. — Я сейчас подготовлю вашего коня…

— Нет, спасибо. Я его сам оседлаю.

— Как вам угодно, милорд.

Зевс заржал, приветствуя хозяина. Он явно радовался возможности пробежаться и размять ноги. Как только они оказались на дороге, Дэвид дал коню волю. Зевс с громким топотом несся по земле, а влажный ветер словно бы сдул с души Дэвида темное облако. Он не обрел надежды, нет, но тоска отступила.

Навстречу ему двигалась усталой походкой какая-то женщина. Услыхав конский топот, она подняла голову, — и тут же метнулась прочь с дороги под прикрытие деревьев.

Странно. Может, ей вдруг понадобилось ответить, так сказать, на зов природы? Он предоставит ей полное уединение. Дэвид пустил было коня в галоп… и почти сразу придержал.

Еще очень рано. И полутемно. Женщина одинока. Непохоже, что она в опасности, но кто знает, какой сброд шатается по лесу.

Женщина снова вышла на дорогу, оглянулась через плечо и скрылась за деревьями.

Он дал Зевсу посыл вперед, в деревья, как только определил место, где скрылась женщина.

— Мадам, — окликнул он. — Прошу вас, не тревожьтесь. Я готов помочь вам, если смогу.

Он заметил впереди какое-то движение. Перевел Зевса на шаг, оставаясь на дороге.

— Даю слово, что не причиню вам зла. Я барон Доусон из Ривервью. Пожалуйста, скажите, чем я могу вам помочь?

Неужели он услышал вскрик?

Девушка высунула голову из-за дерева, отошла в сторонку. Она была высокой и… знакомой.

— Дэвид? Дэвид, это в самом деле вы?

— Грейс!

Он спрыгнул с Зевса.

Она подбежала к нему, и он открыл ей объятия. Он прижал ее вожделенное тело к своему и, крепко удерживая, целовал и целовал.

Губы Грейс были горячими и влажными. Ее груди так мягко прижимались к его груди — она, должно быть, не надела корсет. Понадобилась бы всего секунда, чтобы сбросить с нее плащ, и еще секунда, чтобы за плащом последовало платье. А далее наступал черед его рубашки и брюк.

Не сон ли это? Если да, то он никогда не хотел бы просыпаться.

Он передвинул свои губы с ее губ на щеку.