— Что? — Он оторвался от газеты на несколько секунд, чтобы метнуть в нее негодующий взор. — Что ты хочешь этим сказать?

— Что вы никогда не забывали о леди Харриет.

Еще один негодующий взгляд, и отец снова уткнулся в газету.

— Я женился на твоей матери, не так ли? Я… привык. Привыкнешь и ты.

— Но у вас не было выбора. Леди Харриет стала для вас недостижимой. Она умерла. Лорд Доусон…

Глаза у него вспыхнули гневом.

— Не смей упоминать это имя в моем доме!

Грейс бросила на стол свою салфетку и встала.

— Чего ради вы цепляетесь за эту ненависть? Готова держать пари, что вы даже ни разу не видели лорда Доусона до той минуты, когда он появился на лестничной площадке в доме у виконта Моттона.

— Какое это имеет отношение к делу?

— Какое? Всяческое! Как вы можете ненавидеть человека, которого никогда не встречали?

— Легко.

Грейс призвала на помощь весь свой темперамент. Она понимала, что кричать на отца — дело обоюдоострое. Вместо этого она наклонилась над столом и посмотрела ему в глаза.

— Верно. Вы правы. Гораздо легче ненавидеть того, кого вы ни разу не видели. Вы не знаете о нем ничего хорошего.

— В Уилтоне не может быть ничего хорошего.

Рот отца вытянулся в тонкую прямую линию. Он схватил газету и, отвернувшись от дочери, снова принялся за чтение, бросив:

— Ты довела себя до того, что превратилась в истеричку.

— Никоим образом! — выкрикнула Грейс, но тотчас попыталась умерить свой гнев. — Это вы довели себя до того, что не желаете слышать правду в том, что говорю вам я. — Она выпрямилась и сжала руки, чтобы сдержаться и не броситься отцу на шею. Надо оставаться по возможности спокойной. Разумной. — С лордом Доусоном было то же самое. Он ненавидел свою бабушку до тех пор, пока я не убедила его поговорить с ней. Если вы согласитесь встретиться…

— Нет! — Отец хлопнул газетой о стол и вскочил. — Я не стану встречаться с Доусоном. Не желаю больше видеть этого человека.

— Вы это сделаете, если не хотите расстаться со мной навсегда. — Грейс вздернула подбородок в надежде, что Дэвид не переменил своих матримониальных намерений. — Я собираюсь выйти замуж за барона.

— Да неужели? — У отца на лбу запульсировали вены — дурной знак. — И как ты полагаешь это устроить? Ты не имеешь возможности вернуться в дом Моттона, если Доусон еще там, потому что мои кареты не находятся в твоем распоряжении. Более того, ты вообще не вправе выйти за барона, поскольку завтра же станешь супругой Паркер-Рота.

— Нет! — Грейс вцепилась в спинку стула. Осталось меньше суток… — Я считала, что это произойдет не на днях. Вы говорили…

— Я прикидывался.

Выйти замуж меньше чем через двадцать четыре часа… Боже милосердный!

— Я не давала согласия. И Джон не делал мне формального предложения.

Джон ни разу не поцеловал ее. Он не мог хотеть жениться на ней. Ее отказ будет благом для них обоих.

— Это не имеет значения. Ты выйдешь замуж.

— Нет. Я сейчас пойду и сообщу ему, что должна отказаться от брака с ним. Это будет очень неприятно, постыдно. Но что Бог ни делает, все к лучшему. Ему не нужна новобрачная, которая его не хочет.

Отец скрестил руки на груди. Лицо у него было каменное.

— Ничего подобного. Он дал согласие жениться на тебе. Это хорошая партия. Ты будешь жить недалеко от дома, в кругу близких тебе людей. Короче, ты выйдешь за него замуж.