— Незачем повышать голос, милорд.

— Простите. — Дэвид прерывисто вздохнул. — Суть дела в том, что леди Грейс удовлетворена своим положением.

— Если вы этому верите, значит, вы еще больший болван, чем я думала.

— Тупица! Болван! Олух!

Тео определенно имел большой запас синонимов для слова «идиот».

Дэвид не собирался орать на попугая, лишь бросил на него гневный взгляд. Тео взъерошил перья и ответил взглядом не менее выразительным.

На площадке появился лакей.

— Милорд, ваша лошадь готова.

Дэвид кивнул, неимоверным усилием воли удержав себя от потока благодарностей.

— Отлично, мне пора в путь. Еще раз благодарю вас, мисс Смит, за гостеприимство.

— Ничего доброго не выйдет, если вы допустите, чтобы леди Грейс вышла замуж за соседа по имению. Езжайте в Девон, во имя Господа, если вы мужчина! Проявите твердость характера.

Спорить с мисс Смит — и ее попугаем — было явно бессмысленно. Лучшим способом действия было отступление. Дэвид вежливо кивнул и удалился.

Глава 20

— Папа, я не могу выйти замуж за мистера Паркер-Рота.

Отец поднял взгляд от «Морнинг пост», подцепленный на вилку кусок яичницы завис на полпути от тарелки ко рту.

— Смешно. — Он завершил движение вилки, пожевал яичницу и выплюнул ее вместе с непроглоченной порцией кофе. — Разумеется, ты выйдешь за Паркер-Рота.

— Нет, я не могу.

Грейс отодвинула подальше от края стола тарелку с остывшим тостом. Она не могла есть — ее желудок был в таком беспорядке, что отказывался принимать что-либо съедобное.

— Я думала, что могу, когда уезжала из имения лорда Моттона. Я думала, что могу, когда мы вчера ездили в Прайори навестить Джона. Я даже думала, что смогу пройти через испытание свадьбой, когда гуляла с Джоном по саду и слушала, как он бубнит, то есть, пардон, рассказывает обо всех своих проклятых, прошу прощения, об интересных посадках…

Грейс сделала паузу. Она дышала так часто, что у нее закружилась голова.

— Но я не могу. Просто не могу, и все.

— Чепуха. Ты перенапрягла свои девичьи нервы. Когда свадьба и первые опыты в супружеской постели останутся позади, ты себя почувствуешь прекрасно.

В желудке у Грейс что-то булькнуло, как бы угрожая извергнуть то немногое, что в нем находилось, прямо на стол. Крепко зажав рот ладонью и стараясь дышать через нос, она чуть приподняла пальцы и отрезала:

— Нет.

— Что «нет»?

Отец тем временем уже успел снова уткнуться в газету, видимо, решив, что тема закрыта.

— Нет, я не почувствую себя прекрасно. — Так. Желудок вроде бы справился со своей задачей. Грейс опустила руку и сосредоточила внимание на отце. — Я думала об этом сегодня ночью, папа. Я ни минуты не спала. И пришла к совершенно твердому заключению, что не могу выйти замуж за Джона. Это было бы несправедливо по отношению к нему.

Отец отмахнулся от нее небрежным жестом, продолжая читать газету.

— Не волнуйся по этому поводу. Уверен, что Паркер-Роту это безразлично.

— Вряд ли Джону безразлично, что я люблю другого мужчину.

— Ты с этим справишься.

Может, она чего-то недослышала? Человек, который питал ненависть к целой семье больше тридцати лет из-за того, что любимая женщина пренебрегла им, человек, который всего несколько дней назад сказал ей, что все еще любит эту женщину, этот человек сию минуту заявил ей, будто ей ничего не стоит перенести разлуку с любимым?

— Но ведь вы с этим не справились, папа.