Кейт наконец прекратила свои действия и подняла голову.

— В чем дело? — Она еще улыбается, словно шалая девчонка! — Я так наслаждаюсь, не надо меня отвлекать!

— Я не хочу отвлекать тебя, любовь моя, но мои физические возможности ограниченны.

— Правда?

Она поцеловала его, и Алекс почувствовал новый прилив желания. Он подавил готовый сорваться у него нервный смех.

— Кейт, ты доведешь меня до того, что я упаду перед тобой на колени. В буквальном смысле слова. Мне сорок пять, но я не уверен, что выдержал бы такую пытку даже в двадцать два. Я предлагаю — очень настойчиво предлагаю, — чтобы мы с тобой улеглись на эту дивную постель.

Кейт почувствовала, что он на грани срыва, и решила сделать следующий шаг. Она выпрямилась и крепко обняла Алекса за талию обеими руками. Кожа у него была такая мягкая, а тело такое твердое.

— Прекрасная мысль.

— Я рад, что ты с этим согласна. — Он тоже обнял ее и прошептал на ухо: — У меня есть и другая мысль.

— Правда?

Она прильнула к нему и с улыбкой прислушивалась несколько секунд к его учащенному дыханию. Однако он был, на ее взгляд, весьма благонравным — даже чересчур. Она хотела, чтобы его руки двигались, спускаясь все ниже и ниже.

— Что у тебя за мысль?

— Я считаю, что тебе будет лучше, если ты снимешь эту противную ночную рубашку. Она слишком изношена, чтобы согревать тебя. — Он поцеловал мочку уха Кейт. — В тебе, я знаю, много собственного тепла, но если ты почувствуешь хоть самый малый холодок, я готов превратиться в твое одеяло.

— Пожалуй, ты прав. — Она запрокинула голову и улыбнулась ему. — Ты готов ее снять своими руками?

— Сердце мое, я думал, ты никогда об этом не попросишь.

Он быстро поцеловал ее, а потом разомкнул объятия. Кейт огорчилась, но тотчас поняла, что это ненадолго. Алекс сбросил туфли, снял брюки и чулки, потом опустился на колени и взял Кейт за лодыжки. Она ждала, но ничего не происходило.

— Я думала, ты сам снимешь с меня рубашку.

— Я это и делаю. — Его ладони двинулись от лодыжек вверх по икрам. — Только медленно.

— О!

Медленным было это сладкое мучение. Кейт ухватилась за плечи Алекса. Его мускулы заиграли под ее пальцами. Ладони передвинулись к ее коленям.

— Ты мог бы двигаться побыстрее.

— Я так не считаю. В конце концов я перенял у тебя приемы руководства. Ты очень медленно расстегивала мне брюки.

— Я уверена; что была введена в заблуждение. — Его руки передвинулись Кейт на бедра, а язык… — Ах! — Его язык… о Боже милостивый! — Она схватила Алекса за голову. — Что ты делаешь?

— А как ты думаешь? Ну-ка попробуй это описать.

Он скользнул языком по чувствительному местечку возле… Кейт поняла, к чему он клонит.

— Постель. Ты хотел лечь в постель.

— Да. Подожди секундочку.

— Нет. Сейчас же.

— Нет. — Он откинулся назад и улыбнулся ей. — Я настоятельно предлагаю тебе временно передать руководство игрой в мои руки. Я знаю, что тебе это понравится.

Кейт понимала, что так оно и будет, но не собиралась говорить ему об этом.

— Не слишком ли ты самоуверен?

Алекс расхохотался.

— Вот именно. До крайности, любовь моя. Благодаря твоей чуткой помощи.

Кейт почувствовала, что краснеет.

— Не имею представления, на что ты намекаешь.