— Тогда назови мне свое имя, kotyonok. Твое настоящее имя, и на этом все может

закончиться.

Я  зажмурилась,  но  слезы  уже  катились  по  моим  щекам.  Его  рука  снова  сжала  мой

зад, и его палец скользнул ниже, поглаживая мою сердцевину. Губы приоткрылись, глаза

распахнулись, и я издала сдавленный стон. Мое тело сотрясалось от осознания того, что

мое  самое  сокровенное  место  ласкают,  так  свободно  и  непрошено.  И  все  же,  мрачно  и

предательски, я хотела, чтобы этот палец опустился ниже. Мне хотелось, чтобы пружина, в данный момент так туго натянутая, освободилась. Я хотела, чтобы то, что я только что

узнала, было вне досягаемости.

В своем внутреннем смятении я не заметила, как он поднялся на ноги. Одна его рука

все  еще  была  у  меня  за  спиной,  другая  —  чуть  выше  груди.  Но  теперь  его  лицо, раскрасневшееся и покрытое шрамами, было прямо передо мной.

—  Пожалуйста,  —  снова  взмолилась  я,  глядя  поверх  трех  грубых  шрамов,  чтобы

увидеть участки гладкой и молочной кожи.

Он покачал головой, его длинные черные ресницы затрепетали, когда он моргнул.

— Ш-ш-ш, — прошептал он, прижимаясь лбом к моему лбу.

Я почувствовала, как палец, игравший теперь в верхней части моих лобковых волос, двинулся вниз к складке моего бедра. Я  уловила тревожный стон в своем горле. Я была

смущена тем, что моя грудь болела от его мозолистого прикосновения, а соски затвердели

на обнаженной широкой груди монстра.

— Скажи мне, kotyonok, — прошептал он и прижался губами к моей щеке, — к тебе

когда-нибудь прикасались?

Я  сделала  быстрый  вдох,  когда  он  скользнул  пальцем  по  моей  спине  ниже  к

сердцевине.

— Ответь мне, — грубо сказал он.

— Нет, — призналась я дрожащим голосом. — Ко мне никогда не прикасались.

Его голова слегка откинулась назад. Голод на его лице усилился в десять раз. Губы

приоткрылись,  зрачки  расширились,  обнаженные  плечи  приподнялись  и  опустились  в

быстрых и преувеличенных движениях. Его дыхание было прерывистым, и правда попала

в цель.

Ему нравилось, что я была нетронутой. Этот мужчина наслаждался тем, что я была

девственницей.

В  этот  момент  его  похоть  откровенно  пульсировала  волнами,  и  я  тоже  это

почувствовала. Ясно увидев что-то в моих глазах или тяжелый румянец на моей коже, он

прижался  своей  грудью  к  моей.  Затем  он  поднял  руку,  которая  ласкала  мой  зад,  чтобы

заключить меня в тиски и положить над моей головой. Палец, бегущий по верхушке моих

бедер, продолжал двигаться вперед. Он прижался губами к уголку моих губ и прошептал:

— Ты такая красивая.

На мгновение я возненавидела себя. Я ненавидела то, что, услышав, как он называет

меня  красивой,  мое  сердце  стало  биться  сильнее.  Мне  это  нравилось.  Мне  нравилось, когда этот мужчина называл меня красивой.

Затем он снова прижался губами к моему уголку рта и холодно спросил:

— Ты находишь меня красивым? Ты находишь эту гребаную тварь красивым?

Оттолкнувшись  рукой  от  стены  надо  мной,  он  откинулся  назад,  пока  его  тело  не

оказалось в поле моего зрения: множество татуировок с именами, небольшое количество

шрамов,  и  эта  черная  татуировка  «194»,  доминирующая  в  центре  его  груди.