семье, тоже. Кроме одного. Он был ранен, но недостаточно, чтобы быть уже мертвым. Он

рассказал  мне,  что  произошло.  —  Авто  поднял  дрожащую  руку  к  Заалу.  —  Что  тебя  и

твоего брата похитили.

Заал  так  сильно  сжал  свои  зубы,  что  я  подумал,  его  челюсть  сломается.  Авто

огляделся вокруг и его руки начали трястись. Мои глаза сузились, видя его беспокойство, его внезапную перемену.

—  Лидер,  —  обратился  он  к  Заалу,  —  Я,  вместе  со  своей  женой,  мы  похоронили

твою  семью:  твоих  родителей,  твою  бабушку.  —  Авто  покачал  головой.  —  Самых

маленьких: твою младшую сестру и брата.

Дыхание  Заала  стало  глубже  и  быстрее.  Его  ноздри  раздувались.  Тот  эффект, который история Авто произвела на Заала, был заметен каждому.

Авто склонил голову. Когда он поднял ее снова, его глаза были красные.

—  Я  не  мог  поверить  в  это,  сэр.  У  них  забрали  жизнь.  Оставили  умирать  как

животных,  —  он  вытер  влажные  щеки.  —  Мы  похоронили  всю  твою  семью,  Лидер.  На

холме в твоем владении. На случай, если ты когда-нибудь вернешься.

Я мог услышать скрежет зубов Заала.

Все молчали, когда Авто сообщил:

— Похоронили всех, кроме одного.

Температура в комнате, казалось, упала, и Заал прорычал:

— Объясни, — его глубокий грубый голос выдавал всю боль от услышанного.

Авто сглотнул и продолжил:

—  Когда  мы  стали  поднимать  тела,  мы  думали,  что  все  мертвы.  —  Он  глубоко

вздохнул,  —  но,  когда  мы  стали  поднимать  последнее  тело,  мы  заметили,  что  кто-то

дышит. Раненый, тяжело раненый, но все еще живой.

— Кто? — потребовал Заал. Вены на его шеи вздулись.

— Зоя, Лидер. Маленькая Зоя выжила.

Тихое  рыдание  донеслось  с  другого  конца  комнаты.  Талия  зажала  рот  рукой  и

уставилась на своего мужчину.

— Малыш. Твоя Зоя.

Заала начало трясти. Каждая частичка его тела тряслась, затем он собрался с силами

и спросил:

— Она дышала? Она была жива?

Лицо Авто вытянулось, и он тихо ответил:

— Да, Лидер. В нее стреляли три раза. У нее было сильное кровотечение, и я боялся, что она умрет раньше, чем мы сможем ей помочь.

Пожилой мужчина провел своей рукой по затылку. Его лицо стало призрачно-белым.

Через несколько секунд он продолжил:

— Нам удалось доставить ее к одному из моих родственников. Моя жена…  — Его

голос дрогнул, но он откашлялся и продолжил. — Моя жена держала ее крошечное тельце

в своих руках. Кровь была повсюду, а малышка была такой бледной. Моя жена гладила ее

по волосам и растирала руки, чтобы согреть, пока мы добирались до дома моей кузины.

По  его  щеке  скатилась  слеза.  На  этот  раз  он  даже  не  вытер  ее.  Его  морщинистые

глаза  затерялись  в  воспоминаниях,  старческие  руки  сжались  так  сильно,  что  костяшки

пальцев побелели.