начал пульсировать.

— Это так приятно, — пробормотала она.

Я на мгновение зажмурился, борясь с нарастающим давлением в яйцах. Ее пальцы

впивались  мне  в  голову.  Когда  еще  один  стон  сорвался  с  ее  губ,  я  схватил  ее  за  руки  и

потянул  к  себе.  Женщина  застыла  в  страхе,  но  я  усадил  ее  на  свой  член.  Моя  твердая

плоть  скользнула  между  щелями  ее  задницы,  скользя  вперед,  чтобы  покрыться  ее

влажностью.

Я  обнял  ее  за  талию,  прижимая  к  своей  груди.  Как  только  ее  тело  расслабилось,  я

раздвинул  ее  ноги,  согнув  при  этом  свои.  Я  сделал  паузу,  почувствовав,  как  мое  тело

прижимается к ее. Она замерла, глубоко дыша.

Я закрыл глаза, пытаясь бороться с тем, как хорошо она чувствуется рядом со мной.

Но когда ее задница сдвинулась и потянулась вдоль моего члена, я понял, что не сдвинусь, не смогу сдвинуться. Я хотел, чтобы она — грузинка она или нет — прижалась к моему

телу.  Мне  это  было  нужно.  Я  хотел,  чтобы  мой  член  скользил  в  ее  влаге,  и  я  хотел

чувствовать,  как  ее  стоны  становятся  глубокими  и  сильными,  пока  я  массирую  ее

конечности.

Женщина  вздохнула,  заставляя  меня  замолчать,  но  затем  она  наклонилась  и

положила  голову  мне  на  плечо.  Каждая  часть  меня  была  заморожена.  Она  была  так

близко,  что  я  чувствовал  ее  дыхание.  Так  близко,  что  я  мог  чувствовать  ее  учащенное

сердцебиение.  Так  близко,  что  я  мог  чувствовать  запах  ее  сладкой  на  вкус  кожи.  Не  в

силах остановиться, я перекинул ее волосы через плечо и лизнул ее учащенный пульс. На

вкус она была великолепна.

Женщина задвигалась передо мной, ее задница терлась о мой твердый член. В моей

груди нарастал гул. Мои глаза закатились, когда жар поднялся в моих венах.

Я  положил  руки  ей  на  плечи  и  начал  кружить  по  мышцам,  возвращая  кровь  к

изголодавшимся  конечностям.  Ее  тело  еще  сильнее  прижалось  к  моему.  Мои  руки

исследовали  ее  тело,  вверх  и  вниз  по  рукам,  пока  не  добрались  до  талии.  Я  не

останавливался.  Я  продолжал  массировать  ее  плоть:  живот,  торс,  пока  мои  руки  не

добрались до ее груди.

Мои  бедра  качнулись,  когда  спина  котенка  выгнулась  дугой.  Ее  киска  скользнула

вдоль  моего  члена,  и  я  застонал  от  ощущения.  Я  сильнее  сжал  ее  грудь,  пока  дыхание

грузинки не стало прерывистым и напряженным.

Ее ступни уперлись в матрас, и, закрыв глаза, она еще немного подвигала бедрами.

Не в силах сдержать стон, я задел зубами изгиб ее шеи, прежде чем прикусить и впиться

губами в ее сладкую кожу.