Мои  ноги  были  тяжелыми,  когда  я  спускался  по  лестнице.  Мы  шли  по  лабиринту

коридоров, пока не оказались в большой комнате.

— Сядь! — Охранники-Призраки приказывали по-русски, чтобы мы понимали.

Охранник толкнул меня в кресло. За моей спиной появился мужчина. Послышалось

жужжание, затем к моей голове поднесли бритву, и мои спутанные черные волосы стали

падать на пол вокруг.

Через несколько минут моя голова была обрита наголо. Охранявший меня Призрак

поднял  меня  на  ноги.  Он  подтолкнул  меня  вслед  за  другими  мальчиками.  Очередь

замедлилась.  Когда  подошел  к  стойке,  увидел,  что  за  ней  сидел  человек,  раздававший

черные спортивные штаны.

Очередь остановилась, когда мне вручили мою пару, и Призрак пошел впереди нас.

— Раздевайтесь! Оставляйте свою старую одежду на полу и надевайте новые штаны.

Мы сделали, как было приказано, и как только все оказались с выбритыми головами

и одетые в черные тренировочные штаны, очередь снова начала двигаться. Почувствовав, как по груди потекла струйка крови, я посмотрел вниз и увидел порезы от ударов хлыстом

и  кровь  от  порки,  которую  получил  снаружи.  Мне  было  все  равно.  Они  забрали  мою

Инессу. Я не собирался ничего чувствовать.

Мы  шли  и  шли  все  глубже  по  темным  коридорам,  пока  не  услышали  звуки

жужжания и криков. Мальчики передо мной начали раскачиваться на ногах, пот стекал по

их спинам. И один за другим мы приближались к комнате криков.

Когда  подошла  моя  очередь  войти,  мужчина,  стоявший  в  дверях,  протянул  мне

листок  бумаги.  Когда  я  поднял  голову,  то  увидел  ряды  плоских  кроватей.  Мальчиков

заставляли ложиться, и какой-то мужчина приставлял к их груди жужжащую иглу. Когда

я  прошел  через  массу  кроватей  к  свободной  в  конце,  то  увидел,  что  на  их  груди  были

вытатуированы  номера.  Я  нахмурился,  пока  не  вспомнил  о  листке  бумаги,  который

держал в руке. Взглянув вниз, увидел, что на меня смотрит цифра «194». Меня толкнули

сзади, и мужчина рядом со свободной кроватью взял мой номер и приказал мне лечь.

Я лег, и через несколько секунд мужчина вонзил мне в кожу жужжащую иглу. Мой

рот сжался от боли, а тело напряглось. Но я не кричал, как другие мальчики. Я не хотел, чтобы эти грузины видели, как я ломаюсь.

Это было мучительно. Почти невыносимо. Но я даже не пошевелился. Я не двигался, пока человек с иглой не отступил назад и не вытер мне грудь мокрой тряпкой. Ощущение

от которой было похоже на сотню пчел, жалящих мою плоть.

И все же я не дрогнул.

Охранник-Призрак поднял меня с кровати и повел по коридору. Из комнаты в конце

коридора доносились глухие удары, крики и вопли. Я глубоко вздохнул, готовясь к тому, что увижу дальше, но, честно говоря, ничто не могло подготовить меня к этому.

Комната  —  больше,  чем  я  когда-либо  видел  в  своей  жизни  —  была  заполнена

мальчиками  всех  возрастов.  И  они  сражались.  Одни  с  оружием,  другие  без.  Мои  глаза

блуждали по огромному залу, наблюдая, как мальчики бьют и пускают кровь.