Шопинг во время бессонницы — Плохая Идея.

     Я сидела, сравнивала цены, ленива покручивая по столу складной нож и думая о том, что я делала, и задалась вопросом, откуда Братству поступали деньги.

     Я привыкла покупать вещи в магазинах, где были скидки, или в сэкондхэнде, или ещё где-нибудь. Когда я была с папой, он не разрешал заказывать вещи по интернету. Вся это фигня оставляет след — и вам приходится заметать его; даже для почтового ящика требовались документы. Вам надо возвращаться и забирать то, что вы заказали, а потом бац! Нет лучшего времени, чтобы нанести удар.

     Нет, интернет хорош только в нескольких случаях. Во-первых, чтобы проводить расследование, хотя вам придется пройти тестовую ерунду и перепроверить все. Во-вторых, это аферы, «нельзя» же наплевать на остальных пользователей в сети. И в-третьих, это развлечение. Только люди строят из себя идиотов и выкладывают это в сеть.

     Иногда мне интересно, что бабушка подумала бы о цифровом веке. Конечно, трудно погрузиться в широкополосную сеть без криков и крайностей.

     Она бы, вероятно, просто вздохнула и назвала все это дурацким. Что является заслуживающим осуждения, учитывая то, что она думала о всей человеческой расе.

     Мне было весело выбирать Грейвсу футболки. Я заказала для него мишень Капитана Америки, и футболку, у которой был огромный динозавр и лазеры, экранированные на нём с кричащей надписью «Берегись! У этого велоцираптора[9] есть световой меч!». Это заставило меня смеяться, и я прикрыла рот ладонью, пытаясь приглушить себя, потому что Грейвс бормотал и шевелился в кровати. Плюс, несколько простых черных футболок большого размера, не среднего, в случае, если он вырастет еще больше. Из-за превращения в лупгару он стал шире в плечах.

     Я знала его размеры с прошлого шопинга в другой Школе. Прежде чем он пошел в город с оборотнями и снарядился всем. Возможно, они бы взяли его здесь, но на всякий случай я заказала ему носки, а также боксёры. Он казался худощавым, когда я встретила его, но, полагаю, он изменился.

     Я сидела, задаваясь вопросом, заказать ли ему спортивную чашку — ну, для спарринга и всякой фигни, но мне пришлось вступить в спор со смущающим фактором — когда постучались в дверь. Вежливые три стука, пауза, еще два стука.

     Что теперь?!

     Медальон моей матери резко охладился. Я заставила себя встать из офисного стула. Он немного заскрипел, скользя по пластмассовому коврику, который кладут, чтобы спасти ковры от колесиков. Затем аромат ударил меня, и я, сгорбленная, замерла.

     Апельсины и воск. Вкус скользнул по языку, достигая и касаясь того места позади горла, где жила жажда крови, прямо в то место, которого нет у обычных людей. Вкус, который предупреждает меня об опасности или странности прямо за углом.

     Я поглядела на кровать. Грейвс лежал на своей стороне, свернувшись, как будто я была все еще там, обнимая свою подушку. Я с трудом сглотнула, хотя и не хотела делать этого, учитывая вкус во рту. Мои пальцы сцепились на складном ноже и выпрямились.

     Я чувствовала себя смешно. Это был, вероятно, учитель или кто-то ещё. Или Спиннинг, или даже Бенжамин.

     Ты знаешь, что это не так, Дрю. Не смей открывать ту дверь.

     Тонкие, синие линии защиты показались в поле зрения в голове.