– Прощу прощения, – сказал он. – Я вышел из себя.

– Скажи это Робин.

– Я так и сделаю.

Они услышали резкий щелчок, который издала дверца ловушки. За ним последовало злобное визжание. Им удалось одурачить эльфа.

Ивен засмеялся.

– Эльфы очень красивы, но слишком умными их не назовешь.

Возвращаясь в лагерь, они услышали шум водопада. Они пробились сквозь кусты, и струя свежей воды обрызгала их лица. Над высоким и узким водопадом в древесном шатре образовалась прогалина, сквозь которую проглядывало голубое небо.

Ивен поставил клетку на землю и вытер рукой пот со лба. Он ступил на один из плоских камней, окружавших залив, и стал расстегивать рубашку.

Шон нерешительно теребила верхнюю пуговицу своей влажной рубашки, глядя, как он раздевается. Она видела игру мускулов на его спине, черные волосы на груди и животе. Ее рот увлажнился, как будто она взирала на плитку вкусного шоколада. Ей недоставало этого тела.

Ивен прыгнул в воду. Он вынырнул и отряхнулся резким движением головы.

– Вода чудесная! – воскликнул он и поплыл к водопаду, делая резкие взмахи руками, и Шон улыбнулась про себя. Во всем, что касалось плавания, Ивен не мог сравниться с Дэвидом. Ивен встал прямо под водопад, вода пригладила черные волосы на его теле. – Ты многое теряешь, Шон!

Она встала на плоский камень и нагнулась, чтобы развязать шнурки. Стянула туфли вместе с носками и встала, расстегивая рубашку. Ивен ждал ее под водопадом, уперев руки в бока, и бесстрастно улыбался. Ей это нравилось. Шон медленно разделась, аккуратно сложила свою влажную одежду и почувствовала себя освобожденной. Ей нравилось ощущать на себе его взгляд, хотя она знала, что играет в опасную игру. Смотрел ли он на ее тело так же, как она на его? С вожделением? С желанием, которое приходилось укрощать? Что ж, проверим, как каждый из них владеет собой.

Шон села на камень и медленно погрузилась в воду. Прохладная вода омывала кожу ее рук и ног.

– Плыви сюда, – позвал ее Ивен.

Ее нога нащупала наконец твердое каменистое дно, и она встала рядом с ним под падающий поток воды. Водяные капли покалывали мышцы ее плеч. Шон закинула руки за голову и почувствовала, как вода стекает по всему ее телу. Она откинула голову, чтобы попить. И тут она ощутила приближение того, чего желала. Руки Ивена обвились вокруг ее тела, он прижал ее к себе. У нее перехватило дыхание, и она прижалась лицом к его влажной шее. Ее руки обхватили его за плечи. Потом он целовал ее, а она гладила ему волосы. Водный поток омывал их бедра, заливал рты.

– Это вызов, – шепнул он ей на ухо, – поцелуй под водопадом.

Ивен подвел ее к берегу залива и приподнял на плоский камень, едва выступавший над поверхностью воды. Он снова поцеловал ее, и этот поначалу нежный поцелуй через мгновение стал обжигать ей губы. Его руки скользили по ее влажному телу. Еще на секунду она позволила себе пережить знакомое чувство, ощущая тепло его ладоней, мягкую шершавость бороды. Она вновь целиком осознала, что это значило – заниматься с ним любовью: это напоминало электрический разряд.

Она оторвала свои губы от его рта, чтобы успеть сказать «нет», но он знал, что это слово – не более чем символ сопротивления. Его руки скользили вверх, к ее грудям, пальцы ласкали ее соски. Когда собирается она произнести окончательное «нет»? Ей хотелось, чтобы существовал способ отделить тело от сознания. Тогда она позволила бы своему телу делать то, чего оно желало, не зная чувства вины, не теряя самоуважения.

Шон заставила себя подумать о Робин, представить ее в одежде для беременных, вообразить воодушевление Ивена при рождении второго ребенка. Она увидела его с Робин в палате родильного дома: они гордо демонстрируют младенца, а Шон стоит в дверях с подарком в руках.