Когда цыпленок был готов, Шон принялась лихорадочно изыскивать способ избежать совместного ужина. Не потому, что у нее имелись другие планы. И уж конечно, она не думала об Ивене, по крайней мере на сознательном уровне. Ивен проводил выходные с Робин, которая была на восьмом месяце и неважно себя чувствовала. Просто она не могла выдержать еще четыре или пять часов наедине с Дэвидом. Она направилась к выходу. – Я забыла сказать тебе. У меня вечером деловая встреча.

Он вскинул голову. С вертела, на котором зажаривался цыпленок, жир закапал на пол.

– Сегодня вечером? В воскресенье?

Он не верил ей. В его голосе звучал сарказм. Весь год она измышляла десятки деловых встреч, чтобы проводить время с Ивеном, и Дэвид послушно проглатывал все ее отговорки. Теперь, когда она не имела ни малейшего понятия о том, что будет делать дальше, Дэвид отказывался глотать ее наживку. – Мы должны утвердить смету на сентябрь, – объяснила она. Почему Шон не сказала ему правду: она просто хочет побыть одна? Ложь сама собой срывалась с языка.

Дэвид засунул цыпленка в духовку.

– Можно я пойду с тобой? Я не думал, что сегодня вечером останусь один. – В его голосе звучала робкая мольба, и на секунду ей стало его безумно жалко.

Она дотронулась до его плеча.

– Тебе там будет скучно.

Шон поехала в бар. Она практически не пила, но куда еще могла она поехать? В собственном офисе ей будет неуютно. Здесь она будет, по крайней мере, не одна и затеряется в толпе, сидя в прохладном темном углу бара. Но там собралась солидная вечерняя публика, и ей не на чем было сосредоточить внимание, кроме спиртного. К девяти часам, когда она встала, чтобы уйти, то почувствовала, что пьяна, так пьяна, как никогда в жизни. У двери какой-то мужчина взял ее за руку.

– Мадам?

Она повернулась, чтобы посмотреть на него. Над костюмом-тройкой вырисовывалось лицо койота.

– Да? – ответила она.

– Вы сами ведете машину?

«Да, – подумала она, кивая, – я веду машину как сумасшедшая». Она громко рассмеялась.

– Позвольте мне вызвать для вас такси.

Ее щеки пылали. Он думает, что она слишком пьяна, чтобы вести машину. Шон оглянулась. Посетители бара смотрели на нее. Она опустила голову.

– Я позвоню своему мужу, – тихо пробормотала она.

Койот подвел ее к телефону и оставил одну. Она набрала номер Ивена и обрадовалась, когда он подошел к телефону. Шон не знала, что бы она стала делать, если бы трубку сняла Робин.

Она объяснила Ивену ситуацию, собственный голос эхом отдавался у нее в голове. От этого болели уши, и она, уже шепотом, сообщила Ивену, где находится.

– Не садись за руль, Я сейчас приеду.

Тут она позвонила мальчикам в спортивный лагерь. Близнецы уже легли спать. Воспитатель сказал ей, что они не могут подойти к телефону.

– Они живы?

Воспитатель ответил после минутного замешательства.

– Да, миссис Райдер. С ними все в порядке. Шон повесила трубку. Боже, она надеялась, что не произвела впечатления алкоголички. Утром в лагере о ней наверняка распространятся черт знает какие слухи.