— После. Хотя это и не твое собачье дело. — Дженкс уронил крылья вниз, и я добавила: — Я знаю, что он использует черную магию. Как и я. Мне он нравится, хотя с ним жуть до чего геморройно, и он позволяет мне чувствовать себя не окончательно предавшейся злу. Годится тебе? Я глупостей делать не собираюсь, и знаю, что это не навсегда.

Вдруг вспомнился Кистен, и я помрачнела.

Пикси не сказал ничего, только посмотрел на приближающегося Пирса, у которого вид был помолодевший и не такой помятый. Он протянул мне руку, и я выбралась наружу. Босые ноги встали на мох, и это было как родиться заново, и снова с надеждой.

— Спасибо, — сказала я, имея в виду сотню разных вещей. Спасибо за эту ночь, за то, что считаешь, будто я достойна жертвы, за то, что удержал меня, когда прибежали псы, за то, что дал мне надежду, за то, что не оставляешь меня…

Он убрал руку:

— Всегда пожалуйста. Ты очень красиво смотришься на утреннем солнце, Рэйчел.

Я поднесла руку к волосам, зная, что они спутаны, что от меня воняет рекой и землей.

— Жутко должна выглядеть.

— Ты великолепна, — заявил он твердо, и в синих глазах читался восторг. — Солнце в твоих волосах, и все это вместе потрясающе тебе идет.

— Ага, — подтвердил внезапно Дженкс. — У Рэйчел потрясающий вид, когда ее натянут. Она только в этот момент расслабляется.

Не обращая на него внимания, я поежилась, когда порыв ветра шевельнул листья. Было, судя по виду, около девяти часов. Времени оставалось немного, а я тут стою в лесу, почти голая, в милях от Цинциннати и без всякого транспорта.

— Дженкс, ты не знаешь, Трент подавал заявление в полицию?

Мне не терпелось узнать, что случилось, пока я… гм… была занята.

Дженкс ухмыльнулся, рассеивая мою тревогу.

— Не. Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал об утере этой штуки. Это значит, что ты в двойной опасности, поскольку Трент собирается заняться тобой лично. В церкви на телефоне сообщение с просьбой ему позвонить, что очень смешно, как по-моему. Судя по виду, он усилил охрану. Ты сейчас без маскировки к нему близко не подберешься.

Маскировка — это как раз то, что у меня не будет времени сделать, а купить невозможно, потому что на мне бойкот.

— Отлично, — сказала я с большим облегчением.

Может быть, копытный крючок ему объяснил, что я собираюсь вернуть скульптуру. Если бы Трент подал заявление, то не было бы даже шансов, что у меня получится.

Дженкс, рассыпая с крыльев странную серебристо-лиловую пыльцу, завис передо мной. Скрививши треугольное личико, он сказал:

— Вот не знаю. Как мы это сделаем? Айви выключена из игры, ты стоишь посреди леса в одеяле. Бис спит, а я много не унесу.

Я улыбнулась, оглянулась на Пирса — он скалился во весь рот.

— Пирс умеет прыгать по линиям, — напомнила я.

Дженкс на миг прекратил вращать крыльями, но тут же подхватился.

— Без Биса не умеет, — возразил он. — А он спит.

Пирс осторожно взял меня за пальцы, будто не был уверен, что я это одобрю. Во мне что-то дрогнуло, я его пальцы сжала. Меня смущала прошедшая ночь, но я не идиотка, чтобы думать, будто все получится легко. В конце концов он вернется к Алу — если я не останусь навеки такой дурой, чтобы мне нужна была нянька. Вообще-то можно сделать вид…

— Он без Биса прыгать не может, — настаивал Дженкс.

— Спасибо, что не покинул меня в эту ночь, — сказала я, вспомнив пережитый ужас.

— Никогда, — ответил Пирс с новым, смягчившимся выражением лица. — И к тому же Ал бы с меня шкуру содрал.