Loading...
Изменить размер шрифта - +
Будьте спокойны, у нас все получится.
    Она произнесла хрустальным голосом:
    — Во всяком случае, это у вас получится.
    Я окинул ее гневным взглядом, прямая, чтоб сиськи заметнее, и в то же время надменная, чтоб зелен виноград, да, грамотные. Взгляд

устремлен перед собой, и неважно, что там, главное — все равно интереснее, чем этот раздраженно вышагивающий прынц, возомнивший себя

способным тягаться с ее женихом.
    А «это» выделила нарочито, как будто все остальное у меня прям рушится.
    — На это время вам выделят отдельный шатер, — сообщил я. — Не самый роскошный, у нас вообще таких нет, но и не солдатскую палатку.
    Она впервые повела в мою сторону глазами, я ощутил себя так, будто по моей морде стегнули свежей крапивой.
    — Спасибо за любезность, принц.
    — Господь создал Адама, — пояснил я с холодной любезностью, — а его забота о женщине сделала из него мужчину. Мы лишь продолжаем

традицию.
    — Принц…
    — Если нужна особая помощь, — сказал я сквозь зубы, — вам помогут женщины. Если захотят, конечно.
    Она подняла на меня взгляд, жжение исчезло, взамен кожа ощутила приятное тепло.
    — Женщины?
    — Благородные женщины, — уточнил я. — Правда, почти все остались в той армии, что перекрывает дороги в наши королевства, но в нашей

ударной тоже есть.
    Она переспросила с таким видом, что вот сейчас поймает меня на лжи:
    — Женщины в армии?
    Я хмыкнул.
    — Видели бы вы, как эти беззащитные создания, как мы говорим, сражаются!.. Мужчины говорят, нельзя становиться на пути у носорога и

беззащитной женщины. Так что, все мы, может быть поневоле, но к женщинам относимся не только с восхищением, как к красивым коням, павлинам

или сорокам, но и как бы с уважением.
    Она произнесла с холодком:
    — Не знаю, почему вы мне это говорите.
    — Дыкя ж дурак, — воскликнул я бодро, — во всяком случае, в вашей интерпретенции. А вы не красавица, как на мой взгляд искушаемого

знатока и ценителя с линейкой в мозолистых руках труженика и принца-строителя флота. Нет, вообще, строителя, так значимей! Можно с

прописной. Даже лучше! Тот, кто уверяет вас в обратном, просто брешет в надежде на пряник в виде благосклонного взгляда… или прочих

благосклонностей, кто знает нравы имперских дочерей…
    — Императорских, — поправила она спесиво.
    — Да хоть кайзеровских, — ответил я гордо с видом удельного горного князька, который в своих соплеменных никого не боится и поплевывает

сверху. — Так что можете успокоиться! Мне от вас ничего не надо, и нравиться я вам не собираюсь и не стараюсь.
    — Еще как не стараетесь, — сказала она ядовито.
    — А это значит, — заметил я, — можете не опасаться моих поползновений на вашу… эту, как ее… ага, женскую честь!
    Она поправила с достоинством:
    — Девичью.
    — Девичью? — переспросил я и с подчеркнутым недоумением смерил ее взглядом. — Это же сколько же вам лет… С виду вы вроде бы, гм… Ах да,

у женщин многое не спрашиваем, оберегаемся… Так что, принцесса…
    — Аскланделла, — напомнила она.
Быстрый переход