Но она молча смотрела на него из под своих пушистых ресниц, тем самым взглядом, который когда то привёл в смятение отважное сердце могучего Эдгара.

Глава 9

Глухая Лоттхен

– Послушай, откуда ты её взял?

– Откуда откуда! Собаки... Вот откуда!

Герцог Леопольд был уже основательно пьян – он начал пить ещё на охоте, прямо из походной фляги, как только ему удалось первым подстрелить оленя. Фляга опустела ко второй добытой дичи – это оказалась свинья. Правда, потом охотники разобрали, что свинка вовсе не дикая – должно быть, удрала далеко от своего хлева и, напуганная собачьей сворой, помчалась через поле и рощу резвее косули, покуда её не остановили стрелы. Ну что же, решили загонщики, какому то крестьянину не повезло! Не ездить же теперь по дворам и не спрашивать – какой олух упустил свинью? О том, что его светлость собирается на охоту, да ещё вдвоём с самим императором, крестьяне знали, вот и надо было держать свою живность на запоре!

На привале откупорили прихваченный из замка бочонок рейнской мальвазии, и всем стало по настоящему весело. Стрелы после этого летели куда ни попадя, но охотники всё же добыли ещё нескольких фазанов, пару косуль и ещё одну свинью (на сей раз действительно лесную).

– Так что такое натворили собаки, Лео? Скажи, будь милостив? И что нам делать с этой твоей добычей, которая кажется мертвее всех прочих свиней и фазанов? – настаивал Клюгхен в то время, как его господин, кое как вернувшийся в замок, лишь отмахивался, доканчивая здоровенный кубок вина. – Не тащить же её на кухню, к поварам?

– Дур рак! – откликнулся герцог, дохнув на шута таким букетом, что привычный ко всему Клюгхен слегка попятился. – К... какая кухня? Какие, к лешему, повара! Эт..та девчонка попалась на дороге моим пёсикам, вот они её и потрепали... Н... на самом деле, только кусанули за ногу, н... но как следует! У неё эта нога и так уже в... вся в шрамах... Н... не знаю, откуда. Ну я подъехал, от тогнал собак. А она лежит без памяти! Кровь... и всё такое... А император... тоже хорош – нализался... ты бы видел, как!

– Ещё хуже твоей милости! Это то я видел! – вздохнул шут. – И не понимаю, как ещё он мог куда то подъехать: его самого привезли, поддерживая с двух сторон. Может, и верно говорят, что яблочко от яблони падает неподалёку, только иное яблочко, как упадёт, так сразу и гнить начинает. Это я к тому, что его покойного отца, Фридриха Рыжебородого, вашей мальвазией было не взять. Правда, он её столько и не кушал...

– Так вот! – продолжал Леопольд, почти не слушая шута. – Значит, подъехал он и г... говорит, что, мол, видел вчера эту девчонку н... на той стороне рва – она там гу сей... Э, нет! Свиней, что ли? А! Коз! Коз пас ла... Она глу ха я. Я и сам уже вижу: глаза то открыла, вроде видит, а что ей г... говорят, не слышит ни че го. Только м... мычит и головой мотает. Ей охотники вина вливают, по щекам бьют, а она опять – хлоп! И в об мо рок! Ну что мне, искать было, от ку да она взялась? Их тут живёт, зн... знаешь сколько, крестьян этих? Я посмотрел – оч чень даже хорошенькая. Императору говорю: «М... мо жет вы, ваше величество, хотите?» Н ну! Чего он в таком состоянии м... может хотеть, а? Я приказал привезти девчонку в замок. Её лекарь смотрел уже, но он ещё пьянее меня, поганец этакий! К... кто ему то позволил? А... А если что будет нужно? Сказал, что эт то она с испуга в об мо ро ке... Отойдёт. Я думаю – как отойдёт, можно немножко повеселиться, а там её и отвезти до мой. Ей же лестно будет... – сам герцог! Ха ха ха!

– Уж куда как лестно! – Клюгхен подхватил хозяйский хохот и тут же его оборвал. – Сперва её погрызли герцогские собачки, а потом помнёт и сам герцог! Но сейчас то, сейчас, куда её девать? И она в обмороке, бревно бревном, и ты, милый Лео, вот вот также свалишься.