– Быстрее скачите к дороге, затем по ней до мельницы, а дальше – через холм вправо! – крикнул своим спутникам Тельрамунд. – А я немного задержусь.

– Задержимся вместе! – Луи тоже развернул коня. – Что то у меня руки зачесались порубиться...

– Почему это только вы? – обернулся Эдгар, всё так же прижимавший к груди полубесчувственную жену. – Погодите, я только пересажу Марию на лошадь к Блонделю!

– Я могу ехать сама, – слабым голосом отозвалась женщина. – И драться тоже смогу!

– С тебя на сегодня довольно! – отрезал Луи. – И ты останься с ней, братец Эдгар. Ещё неизвестно, сумеем ли мы отвлечь на себя всех этих немцев, или некоторые всё же кинутся за вами.

– Я тоже немец! – напомнил Фридрих, хладнокровно заряжая и натягивая арбалет.

– А я сказал «этих»! – возразил Луи. – Надо было сказать «этих паршивцев» – так что виноват! Скачи, Эдгар. Мы не станем сильно рисковать, честное слово!

Рыцарь Лионский, как ни досадно ему было признать правоту молочного брата, вынужден был согласиться. Конечно, он мог бы и поступить по своему, однако какое то совершенно незнакомое до того чувство остановило Эдгара: он безумно испугался, что придётся выпустить из рук лёгкое тело жены, оставить её сейчас, когда она так в нём нуждалась, – это он ощущал всем своим существом...

– Мы скоро вас догоним! – пообещал Фридрих.

– Ну что? – спросил Луи, когда сквозь тьму ночной рощи яснее проступили огни факелов. – Сколько их, а, барон?

– Человек пятнадцать будет, – отозвался Тельрамунд. – Хотя из замка выехало больше. Побоялись уезжать все. Там ведь их любимый император, чтоб ему всю жизнь надевать штаны через голову! И треклятый колдун, который куда храбрее, когда вокруг него штук сорок копий. Вот они, Луи! Внимание!

Меж рваных туч вновь мелькнула ломаная дуга молнии. Гром не спешил – гроза ушла уже далеко, да и сама вспышка была достаточно слабой. Однако в её неверном свете рыцари увидали, как из за деревьев вырвались и устремились к ним человек семь всадников – остальные ещё не подоспели.

– Передний мой, второй – твой! – шепнул Фридрих.

Струны арбалетов нежно зазвенели – и двое воинов рухнули под копыта своих коней. Кони вздыбились, заметались. На одного из них с разгона налетел третий всадник, не удержавшись, упал с седла, уронил факел. У остальных не было огня, а поскольку краткий свет молнии тоже исчез, они разом перестали видеть преследуемых. Те же тотчас развернули лошадей и помчались наискосок вдоль рощи, уводя противника прочь от дороги.

– Быстрее, пока не вышла луна! – крикнул Луи. – Сейчас они ещё не поняли, что нас всего двое.

– А они вряд ли успели сосчитать нас и возле замка, – Фридрих ухитрился на всём скаку вновь зарядить арбалет. – Посмотрим, как скоро они опомнятся. Если мне не изменяет память, вон за тем лесистым бугром – река, а после дождя она наверняка несётся, как сумасшедшая. Готов поспорить на свой замок, если бы он у меня был, что через реку они за нами едва ли погонятся!

Когда рыцари достигли вершины бугра, произошло то, чего они опасались: сквозь последние лохмотья туч проступила луна, и воины Леопольда Австрийского увидали их. Правда, Фридрих и Луи мчались через негустую поросль кустарника, и едва ли преследующие поняли, скольких врагов они догоняют. Так или иначе, австрийцы начали стрелять, и одна стрела чиркнула Луи по плечу. Но не ранила, а скользнула вдоль кольчуги.