Его успел догнать короткий, полный ужаса крик. Потом король ощутил удар страшной силы – просто удар, никакой боли. Это было последним ощущением – вслед за ним глухой мрак поглотил сознание Ричарда.

Глава 11

Надежда и упование

Смысл слов, произнесённых королём, дошёл до Марии лишь спустя несколько мгновений. А в тот миг, когда Львиное Сердце, выпустив верёвку, рухнул с высоты десяти с лишним туаз, в её сознании запечатлелся только дикий, непередаваемый ужас. Прежде чем блеск молнии угас, молодая женщина успела увидеть, как облитое кольчугой тело в стремительном падении коснулось земли.

Дальше Мария действовала только под влиянием этого ужаса, желая как можно скорее спуститься туда, к Ричарду, и помочь ему, если это было ещё возможно. Она оторвала ноги от каменной кладки, охватила ими верёвку и скользнула вниз. За несколько мгновений она одолела спуск, затем конец верёвки вырвался из рук. Мария упала с высоты в две туазы, мягко согнув колени, ткнулась ступнями в землю, опрокинулась на спину и вскочила, не чувствуя боли ни в ногах, ни в ободранных о верёвку ладонях.

– Ваше величество! – отчаянно закричала она.

Новая вспышка – и женщина увидела тело, распростёртое совсем рядом с нею. Голова Ричарда была запрокинута, глаза закрыты. Он не слышал её крика, не почувствовал, как она схватила его за руку, как приложила щёку к его груди. Марии показалось, что она ощущает под железом кольчуги слабые толчки, но, возможно, ей мешало вслушаться бешенное биение собственного сердца.

На стене пылали уже десятки факелов. Дождь почти прекратился и потому не гасил огня. Крики, звон оружия, пронзительный вопль сигнального рога...

Вот пятна факелов замелькали и внизу, у ворот. А вскоре – и там, где были вторые ворота. С обеих сторон к беглецам спешили вооружённые люди, их было не менее трёх десятков.

– Мария! – донеслось с другого берега канала, а ей показалось, с другого конца земли. – Быстро в воду и сюда! Ему ты не поможешь, только погубишь и его, и себя! Скорее!

Она узнала голос мужа и повиновалась, уже не думая, просто по привычке повиноваться ему. Вода глубокого рва сомкнулась над ней в тот миг, когда факелы стражи осветил недвижное тело лежащего навзничь Ричарда. Кто то успел заметить и мелькнувшую на краю берега светлую фигурку, вслед ей чиркнули две или три стрелы, однако они не догнали Марию.

Проплыв, сколько возможно, под водой, женщина вынырнула чуть не посредине канала и что есть силы поплыла к противоположному берегу. Позади раздались крики, в неё снова начали было стрелять, но с противоположной стороны из кустов, поднялись во весь рост Эдгар, Фридрих и Луи. Выпущенные ими стрелы свалили троих стражников, и внимание остальных сразу перешло на новых, куда более опасных противников. Правда, рыцари тут же вновь скрылись за зелёной завесой, однако стрелы буквально осыпали кусты густым дождём.

Подъёмный мост центральных ворот с грохотом опустился, на нём показались два десятка всадников.

– Вот они! Вон там! – кричала им стража. – Они пытались проникнуть в замок!

– Быстрее! – Эдгар выхватил Марию из воды, убедившись, что ни одна стрела в неё не попала, вскинул хрупкое тело на плечо. Затем бросился вслед за Луи и Фридрихом, которые вновь выпустили стрелы и устремились к роще, где всех ожидал Блондель с лошадьми.

Всадникам, выехавшим из ворот, нужно было время, чтобы обогнуть ров и замок. Поэтому беглецы значительно опередили их, однако приходилось прилагать все усилия, чтобы уйти от погони как можно дальше.

Гроза заканчивалась, молнии сверкали всё реже, а скакать что есть духу через рощу, почти в полной темноте, было опасно. И всё же выбора не оставалось.

Крики и мелькание факелов за спиной беглецов говорили о том, что скрыться от погони не удалось.