Луи смотрел на мёртвого коня, и почему то в эти мгновения отчётливо увидал знойный берег далёкой южной реки, плывущего по ней человека, его седую голову, словно светящуюся в лучах солнца. Вдруг человек вот так же странно дёрнулся, как сейчас конь... Он привстал над водой, забился, окунулся с головой, потом весь выгнулся и поплыл. Уже бездыханный. По другую сторону речки, совсем близко, были кусты. Кто знает, прятался в них кто то или нет? И эта точка, красная точка, будто от укуса москита на шее мертвеца! Почему то Луи обратил на неё внимание, а остальные нет...

– Я знаю! – прошептал молодой рыцарь, – Я знаю, от чего умер император Фридрих!.. Они убили его...

Ричард Львиное Сердце твёрдо взял юношу за локоть:

– Послушай, мессир Луи! Ты знал этого человека? Как ты догадался, что он хочет меня убить?

– Я не догадался, ваше величество! Я это знал.

И крестоносец в нескольких словах рассказал королю о разговоре, который он подслушал в развалинах мельницы неподалёку от Лиона, не упомянув, однако, ни брата графа Анри, который был участником заговора, но в настоящий момент не представлял опасности, ни Алисы, которая тоже была свидетельницей памятного разговора. Анри Шампанский, оценив деликатность юноши, с чуть заметной улыбкой кивнул ему и добавил:

– В этом заговоре, увы, участвует один из моих родственников, ваше величество. Это может бросить тень на меня, однако я лучше рискну вызвать ваши подозрения, чем не сделаю всё возможное, чтобы заговор не осуществился. Ведь цель у негодяев одна единственная: разрушить Крестовый поход, не дать вновь освободить Гроб Господень из рук неверных!

Ричард сумрачно сдвинул брови и в бешенстве топнул ногой:

– Пускай делают, что хотят! Они не напугают меня.

И тут же добавил уже спокойно:

– Но боюсь я их или нет, а в случае моей смерти Саладин и впрямь получит слишком много преимуществ. Однако неужели султан опустился до того, чтобы пользоваться услугами таких грязных мерзавцев как ассасины?

Луи пожал плечами:

– Никто не знает, мессир, что за замыслы у Старца горы, кому он служит и служит ли кому нибудь, кроме сатаны...

– Ну, этому рогатому господину служат и иные рыцари! – воскликнул Ричард. – Ваш молочный брат и моя матушка, которая приехала с ним ко мне в Мессину, рассказали такое, что я теперь в сомнении, где и с кем мне надлежит в первую очередь вести войну... А кстати, мессир граф Шампанский, ваш родственник, спутавшийся со Старцем горы, не член ли какого нибудь ордена? Что то мне сдаётся, что если прежде все дороги вели в Рим, то теперь они все ведут к храму царя Соломона, вернее, к его развалинам, на которых ныне выросло новое дьявольское гнездо!

Анри прекрасно понял намёк, но он действительно не знал, стал ли его брат Гийом рыцарем Храма, он мог это только подозревать, а потому лишь со вздохом опустил голову под гневным взором короля:

– Мессир, в том, что мой родственник... да что уж запираться, мой единокровный брат, сын моего отца от второго брака, в том, что он за деньги ли либо из за какого то богомерзкого внушения стал помогать неверным, я, к сожалению, не сомневаюсь. Но стал ли он при этом тамплиером, я не имею понятия! И клянусь, узнай я раньше о его связи с посланцами Старца горы, я постарался бы предупредить об опасности прежде всего моего короля – ведь заговор направлен против вас обоих, а точнее – против всех крестоносцев.

– Весело! – проговорил Львиное Сердце, становясь меж тем всё мрачнее. – Однако в конце концов, я надеюсь, мы увидим, кто есть кто. Война, как ничто иное, заставляет всех становиться самими собою, в её огне сгорает любая фальшивая оболочка. Ну а теперь, мессир Луи, чем я могу отблагодарить тебя за то, что ты отсрочил мою смерть?

Молодой рыцарь ждал этого вопроса и заранее знал, как ответить на него:

– Ваше величество, я прошу лишь об участии в Крестовом походе!

– Ба! Да в нём ты бы мог принять участие и не спрашивая меня! – рассмеялся король.