Наученный горьким опытом общения с местной полицией, свой «пежо» специальный агент теперь поставил на соседней улочке, заметить машину без долгих поисков в окрестностях невозможно.

— Куда ж это ты нацелился, господин старший инспектор? — прошептал Лири. — Да еще тоже в перчатках? Какой-то триллер, не меньше…

Тем временем полицейский совершал странные манипуляции вокруг автомобиля Фроманов. Во двор Каневски просочился незамеченным — если никому из семьи не пришло в голову выглядывать в окна, что вряд ли. Прокрался к «аутлендеру» и с чуть меньшей сноровкой, чем агент, но довольно ловко открыл багажник. Изделие японских автостроителей пользовалось сегодня сумасшедшей популярностью: камера отчетливо показывала, как полицейский оглянулся по сторонам и сунул в багажник, рядом с сумками, какой-то пакет. Полюбовался делом своих рук и зачем-то достал фотоаппарат из кармана.

Щелкнул пакет с нескольких ракурсов. Развернул его, снова сфотографировал.

Прекрасно… Чтобы хоть как-то раскрыть убийство, местная полиция подкидывает улики? Лири расхохотался: у него появилась отличная идея — небольшой сюрприз этим зарвавшимся служакам. Надо бы только дождаться отбытия этого недоумка.

Каневски исчез так же незаметно для обитателей дома — но не для агента! — как и прибыл. Наступила очередь Лири навестить машину Павла. Да, вот он бумажный сверток, совсем легкий. Сунуть в карман и отступать на подготовленные позиции.

Не полиция Римаута, а какая-то тоталитарная страна! Что он подкинул, неужели?.. Но нет — в свертке была пачка денег. Не так, чтобы очень много, несколько тысяч, но вопросов к Фроманам возникло бы очень много. Особенно, если это часть оплаты за дом. Купюры новехонькие, проследить их путь несложно.

А теперь их не будет. Лири довольно улыбнулся и сунул деньги в карман. Надо при случае передать Агате, она из всей семьи ему импонирует больше всех. И девушка она красивая, и есть в ней что-то… основательное.

Да и деньги ей не помешают.

Тем временем крайне довольный собой Каневски вернулся в комиссариат. Фотоаппарат со снимками под рукой, у Брона никаких шансов отвертеться от задержания Павла Фромана. А дальше все можно проделать по заранее разработанному плану.

— Господин комиссар, есть новости! — он ворвался в кабинет начальника. — Оперативная информация. В машине Фромана найдена пачка денег, явно из тех, что получил Рец перед смертью.

— Не кричи, — спокойно ответил Брон. — Что там у тебя? Кем найдена? Откуда они там взялись, неужели Фроман полный идиот?

— Улики, шеф, свежие улики! — на обычно хмуром лице Каневски играла неприятная улыбка. Словно плохого актера заставили изображать радость через силу. — Снято лично мной. Подумал вот, не поискать ли, пока других идей нет.

Комиссар взял протянутый ему фотоаппарат — что за дикость, кстати, все давно смартфонами снимают, — и внимательно рассмотрел отснятые кадры.

— Занятно… И ты думаешь, судья выпишет ордер на арест? На основании вот этого непонятно чего?

Каневски утратил изрядную часть своего злого веселья, но попытался напирать.

— Почему нет? Сперва ордер на обыск — едем и осматриваем автомобиль по всем правилам, находим улику официально, а там и…

— Да что — и?.. Отпечатки пальцев на пакете точно есть? Скажет — подкинули, да и все. И иди с ним спорь в суде. Нет, Томас, ты, со своим стремлением во что бы то ни стало раскрыть убийство, весь комиссариат утопишь. Умнее надо. Тоньше.

— Может, попробовать пригласить к нам Фромана и разговорить? Показать снимки, может и сам признается.