Лири трясущейся рукой отмотал запись немного назад, но рассмотреть все равно толком ничего не получилось.

Да, вот оно нечто.

Да, оно — убивает.

Но что это такое — не сможет определить ни один эксперт.

Специальный агент вдруг понял, что с развитием карьеры за счет этого дела у него могут возникнуть огромные проблемы. Похоже, они уже начались.

10. Поиски и находки

— Что там за шум был во дворе? — спросила Мария. Она стояла в дверях комнаты сына, держась за стену рукой. Слабая, но уже вполне способная ходить по дому. Бинты с головы бы снять и что-то придумать с прической — на половине головы волос почти не осталось. Но пострадавшая об этом, к счастью, пока не знала.

Виктор только что проводил отца, который взял-таки машину и поспешил на работу. Труп комиссара увезли полицейские, предварительно обследовав все вокруг. Никаких улик: в глухом углу двора никого, кроме погибшего, не было. Да и быть не могло. Каневски, автоматически ставший — пусть на время — старшим по званию в комиссариате, суетился вовсю, но бесполезно. Никого и ничего. Такое ощущение, что Брон сам себе свернул шею на ровном месте.

Спешно вызванный доктор Кольбер только развел руками — смерть налицо, а что касается причин — непонятно. Перелом позвоночника, шейный отдел, если нужна официальная формулировка без вскрытия, а виновника ищите сами. Врач нервно оглядывался, заметив во дворе Павла, но к нему не подходил. Даже, чтобы узнать о состоянии Марии — ну его, этого Фромана.

— Все нормально! — успокоил мать Вик. Не говорить же, что во дворе неведомо как погиб комиссар полиции. — Приезжали эти… Полицейские. Что-то уточнить насчет воров.

— Нашли кого-то?

— Пока нет, но ищут. Отец приезжал, забрал машину, — Вик старался ничем не выдать свое волнение. — Да все в порядке, мам! Сейчас Агата поесть приготовит, иди пока к себе.

Мария немного неуверенно повернулась и ушла из комнаты. От лекарств ее все еще слегка шатало.

Несмотря на сопротивление детей, она спустилась на кухню и даже попыталась что-то приготовить, хотя, конечно, больше мешала Агате, которая вполне в состоянии была справиться и одна. После обеда, прошедшего почти в полном молчании, Мария созналась, что очень устала и ей, наверное, лучше прилечь.

Вик мыл посуду, а его сестра стояла рядом и размышляла вслух.

— Послушай, браза… Согласись, что-то происходит именно здесь. Или в доме, или возле него, но неважно — рядом. А что мы знаем о самом доме?

— Старый, — протирая тарелки, ответил он. — Два этажа. Ну, подвал есть. И чердак, кажется. Я пока не изучал подробно.

— Так, может, этим и надо заняться?

— Интересно, что ты хочешь здесь обнаружить? Алтарь с девственницами? — Вик гадко улыбнулся. Посуда почти вся домыта, ему на самом деле вовсе не хотелось бродить по старому дому в поисках неведомо чего. Лучше поиграть в очередную «стрелялку».

— Алтарь? Да нет, вряд ли… — словно не слыша брата, сказала Агата. — Все странности крутятся вокруг чего-то в доме, но вот чего именно…

— А вдруг здесь спрятаны сокровища? — оживился Вик. — Вот это было бы отлично! Сундук с золотыми дублонами, например. Лет двести назад один из жителей Римаута был пиратом на английской шхуне, привез награбленное и укрыл где-нибудь здесь. А сам умер. От лютого пьянства и со скуки, кино-то еще не изобрели.

— Фантазер, — огорченно покачала головой Агата.